Те, как и говорил Сергей, согласились их выпустить, но сперва один отвел Кирилла в сторонку и спросил:
— Ты в курсе, что у Сереги с головой того?
— Вообще-то он не первый раз гуляет, и ничего, всегда возвращался. Сталкер-то был первосортный до тех пор, пока… Но и сейчас Иваныч наш просил его не задерживать — все полегче мужику, да и чего полезного, глядишь, сверху притащит. Только мало ли как обернется? В общем, если плохо ему там станет, постарайся дотащить обратно, а тут уж мы разберемся.
На Кирилла вновь накатили сомнения, но Сергей так по-доброму говорил с ним, что обижать его отказом не хотелось. «Ну ничего, мы ведь совсем ненадолго, — подумал он. — Авось обойдется».
Когда они вышли на площадь, к памятнику павшим бойцам, Сергей уверенно указал направление, противоположное Зоопарку. Двинулись вперед, стараясь держаться в тени домов, и вдруг наперерез метнулась крупная серая тень. Сталкер отреагировал мгновенно. Короткая очередь — и животное рухнуло на асфальт, суча лапами. Кирилл махнул рукой — молодец! — и остолбенел: напарник наводил автомат на него самого. Неизвестно, что там замкнуло у него в мозгу, видно, он снова был на игре.
Кирилл кинулся за угол, потом осторожно выглянул — сталкер приближался с автоматом наперевес. Но не это привело парня в ужас: вслед за ним странными прыжками двигалось существо в полтора раза выше человека. Больше всего оно напоминало… кенгуру! Толстые и мощные задние лапы, хвост… Была ли у зверя на животе сумка, Кирилл не разглядел, да и не пытался: он вскинул автомат и дал длинную очередь, стараясь не задеть Сергея. Зверь заверещал, мотая зубастой головой, рухнул на асфальт и забился в конвульсиях, суча задними лапами. Здоровенный коготь на одной из них лишь слегка задел сталкера, но этого оказалось довольно для того, чтобы играючи вспороть комбинезон на боку человека. Хлынула кровь. Подбежав к раненому, Кирилл попытался зажать рану. Потом с трудом взвалил тело Сергея на плечи и, сгибаясь в три погибели, на полусогнутых, потащил обратно ко входу в метро.
С каждым новым шагом ему казалось, что к весу раненого добавляется минимум по килограмму. Кирилл изнемогал, задыхался, потом упал и, схватив тело за плечи, потащил его волоком, пятясь, благо было уже совсем недалеко.
Когда на станции с Сергея сняли противогаз, лицо его было мертвенно бледным, но от прикосновения он пришел в сознание. Узнал Кирилла и, попытавшись улыбнуться обескровленными губами, прошептал:
— Прости, брат. Прости, что так вышло…
Кириллу хотелось разрыдаться, но раненый уже отключился от действительности.
— Наташа! Верочка! Наконец-то, — бормотал он. — Только пусть уберут эти чертовы софиты, а то светят в лицо. Совсем ослепили! Никогда у нас порядка не дождешься.