«Возможно, мы уже в подземельях Кремля, — мелькнула мысль. — Нет, наверное, мы где-то под Ленинской библиотекой».
— Над нами ведь библиотека? — неуверенно спросил Северцев у существа.
— А зачем это тебе моя библиотека? — вдруг совсем другим, подозрительным голосом спросило оно. Профессор глянул на него и увидел, что существо теперь закутано в истлевшую мантию, на голом черепе у него корона, а в руке — клюка. Оно замахнулось, Профессор в ужасе вжался в стену… и вдруг очнулся.
Он сидел на берегу Неглинки возле отверстия в стене, прямо в грязи, а рядом стояла Марина, прижимая к себе Женю. Профессор почувствовал, что ему холодно — комбинезон слегка пропускал влагу.
— Я что, заснул? Долго я спал?
Марина молча пожала плечами.
— А Игорь не вернулся?
Она все так же молча покачала головой.
— Еще немного подождем — и надо отсюда уходить, — решительно сказал Профессор. — Игорь ведь и сам так нам советовал.
Марина молчала. Лицо ее было непроницаемым. Совершенно непонятно, согласна она с ним или нет.
Профессор на всякий случай осветил противоположную стену туннеля. Ничего. Никакого прохода. Кое-где слегка выкрошился бетон — и все.
И тут из пролома в стене рядом с ними наконец показался Громов.
— Ты весь в глине, — приветствовала его Женя.
— Упал, измазался, — пояснил Игорь.
— А рукав и спина — в крови, — так же без всякого выражения сказала Женя.
— Ты что, ранен? — забеспокоилась Марина.
— Да что вы все всполошились?! — заорал Игорь. — Говорю вам, ничего страшного! Носом кровь пошла, наверное. Мне ведь фашисты все легкие отбили!
Профессор ничего не сказал, но в глазах его так и читался немой вопрос: каким образом кровь из носа могла так испачкать комбинезон на спине?
— А мы вроде голоса слышали… — сказала Марина.
— Это я чертыхался, когда в лужу упал, — объяснил Игорь, чувствуя, что врет очень неубедительно.
Вскоре они снова обнаружили углубление в стене. Его почти не видно было из-за корней деревьев, именно здесь свисавших особенно густой бахромой. На этот раз Игорь, наученный горьким опытом, сразу оставил спутников на берегу, а сам осторожно двинулся вглубь. Но далеко он не ушел. Проход кончился небольшой земляной камерой. На полу лежала куча тряпья. Игорь посветил и вздрогнул — из тряпья торчала рука со скрюченными пальцами. На руке не хватало мизинца.
«М-да, пожалуй, Кастанеда ни о чем таком уж точно никогда не писал…»
Игорь осторожно присел, разглядывая труп. Это был мужчина средних лет. Судя по всему, умер он дня два назад. И, судя по глубокой ране в груди, не своей смертью. Преодолевая брезгливость, Игорь обыскал покойника, но ничего не нашел. Возможно, если что у бедняги и было, то все забрал убийца. Когда Громов переворачивал тело, он заметил — у мертвого было отрезано одно ухо.