Выжившие пытаются переждать апокалипсис в московском метро, став убежищем от разрушенного мира. Внутри тоннелей нарастает напряжение между людьми, борющимися за жизнь и контроль над ресурсами. Возникают вопросы о выживании и будущем тех, кто остался под землей.
Что-то творится у них. Но нам туда не надо.
Остановились где-то.
Побрели без теней вдоль стен; сполохами красными среди черноты. Утекающее через стенные щели тепло обозначало: где-то еще есть тут живое, греется, дышит паром. Но навстречу никого не было. Может, секретный проход какой-нибудь? С тыла к врагу заходят? Засада тут? Почему не слышно боя? Не начался? Они в самый канун успели? Сколько патронов. С таким количеством можно месяц оборону держать. Где только их остальные орденские ждут? Поэтому нельзя фонари зажигать – чтобы своих не обнаружить?
В темноту впереди выставили красные фишки: человеческие фигурки. Послышались голоса – наложенные поверх гама из вентиляции. Жило и переливалось тепло в трубах на потолке – вытяжка? – и в сливных решетках под ногами. Рядом совсем были, кажется, большие помещения, в которых топились печи, горел свет и перешептывались о чем-то люди, но Артема и остальных орденских держали в мраке.
Встали под решетчатой жаровней в стене. Впереди маячили несколько багровых. Один больше похожий на быка, чем на человека, и пламенеющий яростно, дотла, а двое размазанных, нечетких, будто у них кровь стылая.
Из жаровни сочился разговор. Слова клеились, срастались обкушенными краями, трубное эхо меняло тембры разных голосов на один – жестяной, и не понять было, кто тут говорит с кем, будто кто-то с железной воронкой в гортани читал монолог.
– Все здесь? Да, уже на месте. Сколько? Ровно, как договаривались. Двадцать штук. Если точно, двадцать тысяч четыреста. Надеюсь, это решит нашу проблему. Нашу общую проблему. Должно решить. Всегда решало. Значит, по рукам? Спасибо за гибкость. Что вы. И, конечно, хотелось бы избежать подобных эксцессов в будущем. Вы прекрасно знаете, что ситуация просто вышла из-под контроля. Это не наша вина. Инициатива снизу. Вопрос управляемости. Наши договоренности всегда в силе. Вы сделаете что-нибудь, чтобы восстановить баланс? Уже. Ну, и отдельно хотелось бы про эти слухи. Знаете, брат на брата. Злые языки говорят, могла быть утечка. Что вы, что вы. Это не в наших интересах. Мы держимся за наши отношения. Что же. Можно забирать? Да, мы дадим распоряжение. Спасибо, Максим Петрович. Вам спасибо, Алексей Феликсович.
– Шагом вперед, – скомандовал Летяга. – К этим трем.
Алексей Феликсович, Феликсович, Феликсович. Спасибо, Алексей Феликсович. Есть, Алексей Феликсович. Принято. У Артема зачесалась рука, предплечье. Там корки уже были, вместо наколки.
– Так, вы, кротяры, сюда живей! – рыкнули им из темноты.
