В бескрайних улицах Москвы, где здания кажутся невероятно высокими и бездонно темными подземельями выстроены станции метро — только здесь жизнь продолжается. Здесь каждое слово приказа — святое, каждый человек настолько ценен, что даже запрет их проникнуть в опасную зону заставляет дрожать сердце каждого метрополитена. В этом мире обычных людей все еще существует угроза неизвестной силы — и только чьи-то приказы могут спасти мир от ядра неведомого врага....
Рядом с ним какой-то лысеющий боров, раскрасневшийся и икающий.
– Алексей… Феликсович?
– О! И ты меня помнишь?
– Я вас искал.
– Ну вот: нашел! Артем – это Геннадий Никитич, Геннадий Никитич – Артем.
– Очприятн! – всхрапнул боров.
Артему только сейчас пришло в голову прикрыть срам. Только сейчас стал подозревать: ну а если не снится? Бред вокруг невыносимый, но нельзя же во сне подумать о том, что спишь, и что скоро просыпаться, ведь от этого же сразу проснешься?
Он сел голым задом на бархатный стул, прикрылся салфеткой.
– Как я здесь оказался?
Спросил, чтобы не признаваться про сон.
– Подружка твоя меня уговорила. Наша общая.
– Что?.. Саша?"
"– Саша. Исключительно слезно меня молила. А я, знаешь, мягкий человек по природе. Ну и потом вспомнил тебя, какой ты смешной. Неплохо тогда оттянулись… Молочный брат, так сказать. Так что мое сердце дрогнуло. Я ведь тебя с колен поднял.
– Какпикантн!
Артем влез поглубже под скатерть. Вдруг почувствовал себя очень голым, по-стыдному, по-идиотски. Саша просила у этого упыря спасти его? Его выхаживали, потому что Саша уговорила?
– Я не хочу. Мне не нужно такое. Мне не нужно, чтобы ты мне тут эти подачки свои!
– Узнаю брата Колю. И тогда ведь как воевал! Под глистой. Собирался наводить мировую справедливость.
– Где мы? Я? Сейчас?
– Мы? В бункере. Нет, не в вашем героическом бункере, не делай таких глаз. Тут этих бункеров, под Москвой, знаешь… Мы вот себе поприличней подобрали. С евроремонтом. Остальные – так себе. Где подтоплено, а куда вообще не попасть, так двери проржавели.
– Именнтак!
Подошла врачица и с ней охранники; нарядные, в кителях, будто с парада только.
– Ну что ж вы, сразу заберете его у меня? – расстроился Бессолов. – Дайте потолковать с человеком. У него вопросов, наверное, тьма.
Врачица согласилась, отошла.
– Саша меня сюда?
Голым и бессильным. Спасла?
– Ну да. Облучился, говорит, парень. Облучился, потому что сам, в одиночку, разгадал все ваши страшные тайны. Очень хотел на поверхность и вот дошел. Радиоцентр в Балашихе даже штурмом взял.
