Автор
В темноте без единого светила, только кровавый монстр Луна смотрит на тебя смертельным взглядом. Ты бежишь, не оглядываясь, пряча голову руками для защиты от обвивающих веток деревьев. Ощущение, будто ты и тьма бесконечны, но ты продолжаешь мчаться, чтобы ускользнуть от сущности Ангела-Беса....
Ты знаешь, что год назад она выложила фото в купальнике. Весьма откровенном. Я нашёл всех лайкеров, Макс. У меня есть их фамилии и адреса. Я бы лайкалки повыдирал гандошам. Одно твоё слово и мы, млять, их кастрируем. Но девчонку свою все равно научи — нельзя такие фотографии выкладывать.
Коган продолжает говорить не затыкаясь, он отчитывает целый монолог, выступает вместо юмористического радио в машине по дороге до больницы, разряжая обстановку, пока Макс резко не тормозит и не чеканит:
— Коган, если ты не заткнешься, то твоя лайкалка сейчас окажется в твоём рту.
Алена.
Не узнаю улицы мегаполиса. Они все перекрыты. Повсюду его люди. Мы перемещаемся словно в маленький городок с военным режимом. Словно смотрю фильм — боевик. Как ему удалось это провернуть в самом центре, наплевать на все законы.
Но эта картина вселяет в меня надежду. Он жутко боится, что за ним придут, а значит, несмотря на все плачевное состояние и наличия преимущества, он сильно боится Беса и отца.
Больница перекрыта, нет даже медицинского персонала. Выгнали всех. По периметру стоят только лбы в форме и защитных касках с автоматами на перевес.
— Эти все люди здесь для чего? Чтобы остановить одну девушку? — вскидываю издевательски брови, желая довести его до предела, разозлить. — Один ты не удержишь?
— У тебя когда-нибудь затыкается рот?
— придётся привыкнуть, любимый. Мы же теперь до конца дней вместе. — язвительно говорю я, трусливо закрывая глаза, когда он поднимает руку.
— Заходи. — командует он, и мы проходим в большой кабинет, где уже все готово. На враче надет медицинский халат с шапочкой, он держит руки в перчатках вверх пальцами.
— Раздевайтесь, усаживаетесь на стул. — говорит он с сильным акцентом. Вздрагиваю от его голоса, мне не по себе от этого гинеколога. По спине пробегает холодок, ноги подкашиваются. Я их в принципе не люблю, но этот какой-то особенно странный.
Прохожу за ширму, изрядно вспотев от волнения и не зная, что делать. Неужели я допущу, чтобы меня сейчас оплодотворили?
Думай, Алёна. Думай! Включай свои мозги."
"— Я понаблюдаю отсюда. — категорично говорит Брат. — А ты раздевайся или я сам тебя раздену.
— Стесняюсь, ноги забыла побрить. А Вы что уставились? — огрызаюсь и делаю глубокий вздох.
