Автор
В темноте без единого светила, только кровавый монстр Луна смотрит на тебя смертельным взглядом. Ты бежишь, не оглядываясь, пряча голову руками для защиты от обвивающих веток деревьев. Ощущение, будто ты и тьма бесконечны, но ты продолжаешь мчаться, чтобы ускользнуть от сущности Ангела-Беса....
— мужчина поправляет очки и нервно сглатывает. Он напуган не меньше моего. Наверное, он впервые за свою карьеру вообще делал нечто подобное. — Мы сделали ей операцию на открытом мозге, она прошла очень успешно. Теперь остается только ждать. Когда опухоль сойдёт, она должна прийти в сознание и тогда станет ясно — есть ли последствия после гематомы…
Я заметил, что операция была на открытом мозге. Шикарные локоны моей жены были бесчувственно сбриты. Сейчас ее голова жестоко обмотана белыми бинтами. Нет возможности даже заглянуть в голубые глаза.
С момента рождения дочери не чувствовал… желание убивать… А сейчас внутри меня со дня океана поднимается волнами жгучее желание. Темнота пожирает, возвращая чудовище. Не я первый начал эту войну…
Думали, Дьявол ушёл на покой?
Подхожу к Монише, сажусь у ее постели и провожу перебинтованными пальцами по белоснежной коже. Беру в руки ее тонкую кисть. Горячая лава растекается по сердцу. Ощущаю ее боль как свою.
Даже если ты останешься лысой, я все равно буду любить твою маленькую аккуратную головку.
Стискиваю обожженные ладони в кулаки, причиняя себе боль.
Алиса — единственная, кого я смог спасти из дома. Мне удалось вытащить её из-под горящих обломков. Малышку сильно придавило деревянными балками. Благо дочь сбежала из дома, Господь увёл ее буквально за несколько минут до взрыва.
— Мне нужна Ваша помощь, доктор. — тихо говорю ему, всматриваясь в его карие глаза. — Вы же смотрите новости? Значит видели, что мой дом был разнесен в щепки, на мою семью идёт охота, и она не похожа на ту, что показывают в голливудских фильмах. Все намного страшнее. — делаю паузу, чтобы он мог переварить услышанное. — Нам нельзя оставаться в больнице. Рано или поздно они сопоставят загадочное появление мужчины и женщины с ожогами и взрыв и найдут нас.
— Но это невозможно. — перебивает меня он. — Ей нужно быть подключённой к аппарату.
— Возможно. — жестко говорю я, возвращая себе устрашающие нотки. — У Вашего отца в доме престарелых есть минимальный набор аппаратуры для поддержания жизни. Мы перевезем ее ночью туда в закрытую палату. Под этой тонной бинтов никто не поймёт, кто это.
