Автор
Вокруг высотного особняка из красного кирпича свисают жухлые вишни и яблони. Капитолина Сергеевна Загосина, как сама луна, погружается в тени вековых сосен, а дачная терраса с окнами на озеро словно раздваивается между пространством дома и бездной чистого неба.
Ее трехлетний Славик был, по Зоиным словам, совершенно самостоятельным мужчиной. Когда матери выпадала такая желанная подработка вроде ночных дежурств с больными, он безропотно проводил время с бабушкой, сам, ровно в девять вечера, ложился спать, но материнское сердце не выдерживало, и в тихие часы ночных дежурств Зоя тайно, на час-полтора, покидала больницу. Перебегала через дорогу и смотрела на спящего сына, лежавшего в кроватке. До сих пор никто, даже Марина, которая в это время ночи давно спала, не знал о ее побегах – я оказалась первой.
– Не могу я целый день его не видеть, – сказала девушка, шмыгнув носиком и выгнув бесцветные брови. – Понимаешь?
Своего Славика у меня не было, но Зою я готова была понять.
– А почему же ты тогда на такой работе?
– Потому что состоятельные больные платят хорошо! Знаешь, какие гроши медсестры получают? На одну зарплату мы бы с мамой и Славиком не протянули. Эти ночные подработки – спасение просто! Да и нечасто они выпадают-то. Раза два-три за год.
От волнения на лбу и длинненьком носике Зои проступили крупные капли пота.
– Ладно, иди. Не скажу я никому, – буркнула я.
И-эх, какое разочарование – никого-то мне не удалось разоблачить! Мать-одиночка, сбегающая по ночам проведать свое дитя, – увы, никакого отношения к детективному сюжету все это не имеет…
Зоя подхватилась и мигом скрылась за дверью, бросив взгляд на стенные часы. Вот эти самые часы всерьез действовали мне на нервы: они так умиротворяюще и размеренно тикали! Не часы, а диверсанты! Но все равно, вот сейчас я прилягу – нет, я не спать собираюсь, просто у меня спина затекла… И глаза я закрывать все-таки не буду.
– Слушай! Как тебя? Чай будешь пить? С печеньем. А?
Будили меня весьма беспардонно – гадство, надо сказать…
Но это означало – я все-таки уснула! И проспала, по тем же часам, ровно час: это уже вернувшаяся Зоя, довольная, раскрасневшаяся от быстрого шага, трясла меня за плечо.
– Какой чай?.
– Чай у меня хороший. С мятой!
Зоя завела меня за столик пустовавшего сестринского поста, включила лампочку и полезла в небольшой, спрятанный в стене белый шкафчик.
Оказывается, у сестричек и сиделок этого отделения здесь был оборудован целый уголок-буфет. Удобный уголок для обмена сплетнями и внезапных откровений, на которые бывают так щедры полуночные бдения.
– Вот, – Зоя придвинула ко мне дымящийся стакан в железнодорожном подстаканнике.
