Автор
Вокруг высотного особняка из красного кирпича свисают жухлые вишни и яблони. Капитолина Сергеевна Загосина, как сама луна, погружается в тени вековых сосен, а дачная терраса с окнами на озеро словно раздваивается между пространством дома и бездной чистого неба.
Смотрела на Марину, которая места себе не находила, и думала: ну какое у тебя горе может быть, дурочка? Вот у меня – другое дело…
– Из-за чего же Марина так переживала? – быстро спросила я – и тут же пожалела об этом.
Зоя осеклась на полуслове. Она смотрела на меня своими блестящими в полумраке, близко посаженными глазами и молчала – только кончик ее длинненького носика чуть заметно шевелился из стороны в сторону, словно он самостоятельно принюхивался к моей подозрительной персоне. Создавалось такое впечатление, будто этот носик на Зоином маленьком неприглядном личике является независимым одушевленным предметом и существует как бы сам по себе.
– Этого я вам не скажу! Это врачебная тайна почти что, – официальным тоном заявила она, настороженно поворачивая голову и глядя на меня в профиль.
Я сконцентрировала в памяти главные тезисы всех лекций на тему «разговорить свидетеля», которые нам в свое время преподавали в разведшколе, и приготовилась было применить все эти мудреные науки на деле, но тут Зоин носик закончил свое исследование и, наверное, выдал мозгу неутешительный результат, потому что она заговорила снова:
– Эх, попалась я… Понимаю: не расскажу тебе всего – и ты меня утром выдашь.
Я дипломатично промолчала – Зоя сама, без моей помощи, настраивалась на нужную волну. Девушка снова подвигала кончиком носа, облизнула тонкие губы и потерла переносицу.
– Ладно. Расскажу! Все расскажу, учти, – но только пусть это между нами останется.
– Век воли не видать! – быстро сказала я первое, что пришло мне в голову.
– Слушай…
* * *На школьных фотографиях, где группка мальчиков-девочек прилепилась к школьной учительнице, в глазах которой светилось чувство полного познания мира и ощущение монополии на обладание вечной истиной, Алешу Протасова и Марину Ильинскую всегда можно было обнаружить в правом нижнем углу. Всегда рядом – с первого класса.
Нескладный подросток с длинными худыми руками и ногами, с робким взглядом и неизменным жиденьким «хвостом» на макушке – это была Марина.
О Марине Ильинской одноклассники могли бы сказать очень мало. Молчаливая, робкая девчушка, так откровенно стеснявшаяся своей некрасивости, что это бросалось в глаза даже постороннему.
