Автор
Вокруг высотного особняка из красного кирпича свисают жухлые вишни и яблони. Капитолина Сергеевна Загосина, как сама луна, погружается в тени вековых сосен, а дачная терраса с окнами на озеро словно раздваивается между пространством дома и бездной чистого неба.
"
"Еще раз окинув подозрительным глазом то, что Капа называла своим «портретом», я с треском захлопнула крышку этюдника и отволокла тяжеленный ящик обратно в коридор, опять же сшибла его углом галошницу, из которой выкатилась обувь с темными комьями грязи на каблуках – уборки здесь не делали сто лет! Тетя присела к Капе попрощаться – вдова уже снова забралась с ногами на свой диван, брыли ее щечек дрожали, в морщинах застыли слезные дорожки, волосы окончательно сбились в бело-серые колтуны и повисли по обеим сторонам ее лица свалявшимися сосульками.
– Капа! Ты умываешься хотя бы?
– Нет… да… не помню…
– Надо приходить в себя, милая моя!
– Да, да, потом…
* * *– Женечка, – торжественно начала тетя Мила, когда, накормив меня обедом (собственно говоря, уже почти что ужином), она уселась напротив меня, подперев щеку рукой. – Женечка, а я кое-что знаю!
– Вот как? – спросила я без особого интереса. Очень уж мне хотелось спать.
– А вот представь себе! То есть я сначала кое-что вспомнила.
– Ты о чем, тетя Мила?
– Я об этой девушке, которая сбежала, когда случился весь этот ужас. Помнишь? Ну, Лида!
– А, официантка.
– Да! Знаешь, две последние ночи, ну, после того как все это произошло, я просто спать не могла. Все вспоминала, как все было… как все это случилось так неожиданно! Всякое мне в голову приходило, ну, это тебе неинтересно.
– А если ближе к делу?
– Да, да, – заторопилась тетя Мила. – Так вот, Женечка, я вспомнила, что, когда вы все танцевали, мне стало жарко и я вышла в кухню попить воды. Там на столе много чего стояло, но мне хотелось просто холодной воды из-под крана. И в кухне была эта Лида, официантка. Возилась там, гремела посудой, крышками. Так вот, когда я вошла – сначала я не обратила внимания, но в голове-то отложилось, – она отчего-то моего появления испугалась. Я даже сначала не сразу это поняла – скорее, сначала просто удивилась: она стояла у откупоренных бутылок, спиной ко мне, рядом лежал штопор – и вдруг она обернулась на мои шаги, отпрянула, как-то вся сжалась, побледнела, в глазах страх такой, руки она за спину заложила, резко так, будто прятала что-то, и как-то так неловко… пожалуй, даже намеренно… локтем сбила одну бутылку, «Киндзмараули», кажется.
– Дальше?
– Ну, дальше вино растеклось по столу, на пол полилось, бутылка покатилась, она кинулась все подбирать, вытирать… Я ушла, чтобы ей не мешать.
