Автор
Вокруг высотного особняка из красного кирпича свисают жухлые вишни и яблони. Капитолина Сергеевна Загосина, как сама луна, погружается в тени вековых сосен, а дачная терраса с окнами на озеро словно раздваивается между пространством дома и бездной чистого неба.
«Оп-па, – подумала я, – а как же девушка Саша?»
– Да-а? Так это ты покойного Вадима Алтухова друг? То есть, – быстро поправилась я, – бывший друг?
Юнец в последний раз щелкнул длинной лентой рулетки – она со свистом всосалась в отверстие футляра – и быстрым движением повернул кепку козырьком на лоб.
– Чего вы хотите-то?
Последовало вторичное изложение версии о сумасбродной коллекционерше, охотящейся за наследием безвременно ушедшего мастера.
– И дорого она дает? – поинтересовался Шурка, рассматривая меня с любознательной пытливостью.
– Да уж прилично. Тебе на полжизни хватит!
– Полжизни – это много, – легко согласился мальчишка. – За такую цену можно и продать. Есть у меня пара-тройка его картин, довольны останетесь. Только сейчас я не могу – на работе я. Вечером приходите.
– Братец! Сейчас надо! Очень!
Из-под козырька на меня снова полыхнули маслянистые огни его глаз.
– Н-ну… раз такое дело… Идите сюда!
Подросток вышел из-за прилавка и, остановившись у раскрытого окна, поманил нас к себе.
И через секунду Шурка Мазуркевич, по-лисьи петляя, уже улепетывал прочь от меня по усыпанной березовыми листьями тропке, а вскоре его невысокая фигурка растаяла между деревьями.
«Он не знает, что у меня машина, – пацана надо перехватывать у другого выхода в парк!» – молнией пронеслось в моей голове, и я понеслась в обратную сторону, к автомобилю. Рванула дверцу, завела мотор, вцепилась в руль и погнала «Фольксваген» к тому выходу из парка, в направлении которого скрылся коварный Шурка Мазуркевич.
И я оказалась права – у центрального входа маячила знакомая клетчатая рубашка. Беглец торопливо, то и дело сбиваясь на бег, шел по тротуару – он нервно оглядывался и обеими руками придерживал на голове кепку с длиннющим, отбрасывающим на лицо густую тень, козырьком.
– Держи вора!!! – заорала я диким голосом, распугав праздношатающихся прохожих.
