Автор
Вокруг высотного особняка из красного кирпича свисают жухлые вишни и яблони. Капитолина Сергеевна Загосина, как сама луна, погружается в тени вековых сосен, а дачная терраса с окнами на озеро словно раздваивается между пространством дома и бездной чистого неба.
Девчонка прижала его к лицу – плечи ее дернулись еще раз, другой, и, наконец, глубоко вздохнув, она подняла на нас мокрые блестевшие глаза и, не поднимаясь с пола, глухо сказала:
– Я любила его!
– Охотно верю. И во имя своей великой любви ты решилась на преступление?
– Но я не убивала его!
– Допускаю и это. Пока что я имею в виду другое преступление: ночью, в подворотне, напасть на одинокую пожилую женщину – зачем? Ведь не из-за сумочки же с пятьюдесятью рублями и упаковкой сердечного средства! А на наркоманку ты не похожа.
– Какая я вам наркоманка! Вадик сказал, что это лучший способ войти в доверие, – вздохнула Саша и начала рассказывать.
…Они познакомились в парке, в толпе разномастных художников, и поначалу лишь просто вдвоем посещали все художественные выставки и салоны. Вадик – по призванию, а Саша – больше за компанию, ибо у нее не было такого яркого, бросающегося в глаза художественного дарования, как у Вадима. Но у нее был бойцовский, скорее мальчишеский, нежели подходящий скромной девице, характер.
– Это было так, шутки – в конце концов, мы же не дети, – пояснила Саша.
Молодые люди проводили вместе немало времени, но были и такие места, куда Вадик Сашеньку не брал. Например, к дяде: она знала, что у него есть дядя, который живет в доме для престарелых, за городом, и Вадик, как видно, оказался преданным племянником, потому что навещал родственника достаточно часто. Но ездил он туда без Саши и возвращался почему-то очень молчаливым.
