Когда на Форт рушится ледяная пирамида, хромой ростовщик нарушает свой зарок, а Себастьян Март берётся изгонять бесов, начинается череда странных событий. Герои оказываются в водовороте мистических происшествий, где грань между спасением и гибелью становится зыбкой и неуловимой.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Межсезонье»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Когда на Форт рушится ледяная пирамида, хромой ростовщик нарушает свой зарок, а Себастьян Март берётся изгонять бесов, начинается череда странных событий. Герои оказываются в водовороте мистических происшествий, где грань между спасением и гибелью становится зыбкой и неуловимой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Павел Николаевич Корнев Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Когда на Форт рушится ледяная пирамида, хромой ростовщик нарушает свой зарок, а Себастьян Март берётся изгонять бесов, начинается череда странных событий. Герои оказываются в водовороте мистических происшествий, где грань между спасением и гибелью становится зыбкой и неуловимой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Никуда не уходи!
Появившиеся из темноты люди на бегу разрядили в нас мушкеты и кинулись в рукопашную. Оставайся мы у костра, на этом схватка бы и закончилась, а так только одна шальная пуля разнесла голову помощнику проводника. Ответный залп оказался более удачным — несколько нападавших покатились по каменистому склону. Потом пришел черед пистолетов, и сразу же зазвенели сабли и кортики. Крики, стоны, чей-то полный боли вопль. И снова выстрелы.
Откуда-то сбоку выскочил размахивавший абордажной саблей разбойник с красным платком на голове, и я, не медля, разрядил в него сразу оба пистолета. Бедолагу подкинуло в воздух, и с простреленной грудью он рухнул прямо в костер. Проклиная собственный испуг, я зубами надорвал бумажную гильзу, лихорадочно высыпал порох в дуло, забил пыж, пулю, еще пыж… Выпрямился и только тогда понял, что схватка уже закончилась. Удачное ее начало дало нам шанс расправиться с бандитами без особых проблем.
— Буканьеры, — склонившись над трупом одного из нападавших, уверенно заявил Люк.
— Питер! — перезаряжая второй пистолет, заорал я. — О’Райли! Да где тебя черти носят!
— Господин Корда, — заикаясь пробормотал Роб, поперек лба у которого кровила глубокая царапина. — Подстрелили его…
— Что?! — Я не поверил собственным ушам, подхватил с земли трость и заковылял за охранником. — Как это случилось?
— Никто не видел, — отвел глаза остановившийся у трупа Питера парень.
— Горите вы все в аду! — взвыл я, разглядывая окровавленную дыру в спине О’Райли. Не помогла ему кольчуга, не помогла! — Как такое могло произойти?! Я вас спрашиваю!
— Дюжина их была, — постарался успокоить меня заматывавший рассеченное плечо Уильямс. — И троих Чарли положил. Двух застрелил, одного заколол…
— К черту Чарли! — рявкнул я ему в лицо. — Как Питера подстрелили?
— Никто не видел, — повторил Роб.
— Да заткнись ты! — вспылил я.
— Уходить, господин Корда, надо, — оборвал меня проводник. — Это буканьеры. Видели, должно быть, как мы на берег высаживались. С другим отрядом можем и не справиться.
— И что? Бросить все — и на корабль? — скривился я. — Я не за этим сюда плыл!
— К берегу уходить как раз не советую, — покачал головой, запустив пальцы в бородку, Уильямс. — На корабле стрельбу могли и не услышать, а ждать ял до утра… Нас за это время на куски порубят.
— Должны были услышать, — заявил, шаря по карманам упавшего в костер мертвеца, приятель проводника.
— Надо уходить, — упрямо заявил Люк.
— Хорошо. — Без Питера будет трудно, но сама по себе идея проводника мне понравилась. Даже вшестером мы сможем вернуться с золотом на корабль. Да и не в золоте уже, по большому счету, дело. — Надо похоронить наших мертвецов.
— Времени нет, — поежился Люк.
