Когда на Форт рушится ледяная пирамида, хромой ростовщик нарушает свой зарок, а Себастьян Март берётся изгонять бесов, начинается череда странных событий. Герои оказываются в водовороте мистических происшествий, где грань между спасением и гибелью становится зыбкой и неуловимой.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Межсезонье»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Когда на Форт рушится ледяная пирамида, хромой ростовщик нарушает свой зарок, а Себастьян Март берётся изгонять бесов, начинается череда странных событий. Герои оказываются в водовороте мистических происшествий, где грань между спасением и гибелью становится зыбкой и неуловимой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Павел Николаевич Корнев Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Когда на Форт рушится ледяная пирамида, хромой ростовщик нарушает свой зарок, а Себастьян Март берётся изгонять бесов, начинается череда странных событий. Герои оказываются в водовороте мистических происшествий, где грань между спасением и гибелью становится зыбкой и неуловимой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Чего усложнять?
— А ну как зятек запаникует? У него рыльце в пуху, запросто в бега удариться может, — пожал плечами Пратт. — Объясняйся с руководством потом. Мол, усложнять не хотел. На авось понадеялся…
— Странно, что собак нет, — поглядывая по сторонам, заметил я, когда мы уже отошли от ворот и шли через темный сад.
— Может, ему на работе собачьего бреха хватает? — предположил напарник. — Или жена не любит?
— И такое может быть, — невольно поежился я. — Надо было карету подогнать. Не вести же его пешком.
— Подгонят, — похлопал по свисавшей на грудь деревянной дудочке Джек. — Как спеленаем, так и подгонят сразу.
— Стой! — насторожился я, миновав темную лужу засыпанного листвой пруда. Вроде ничего особенного, а будто рукой против шерсти провели. Неприятное такое ощущение. Но — знакомое.
— Чего?
— Здесь жди.
— Сдурел? — опешил Пратт.
— Жди здесь, — разминая пальцы, повторил я. — И не мешай.
— Да что случилось-то? — ухватив меня за рукав, прошипел рыжий.
— Там что-то не так. — Я не мог толком ничего объяснить. — У меня на бесноватых теперь чутье, но это что-то другое. Жди здесь.
— Но…
Дальше я напарника слушать не стал. Прямо на землю скинул плащ и бросился к дому. Внутренний голос вопил, как резаный, требуя убираться отсюда немедленно, но послушаться его сейчас не было никакой возможности. Нечто неподвластное осмыслению заставляло меня ускорять и ускорять бег. Будто где-то в глубине души билась жилка, ставшая вдруг единым целым с чем-то несравненно большим. Чем-то пронизывающим этот мир насквозь и способным менять его законы по собственному усмотрению.
Сначала я даже не сообразил, что именно вибрирует во мне, будто натянутая струна. А когда вспомнил о бесе, было уже слишком поздно.
На крыльце дома стояли двое. Невысокий худощавый мужчина — даже в темноте без труда удалось узнать крысеныша, — и коренастый тип в дождевике и широкополой шляпе. С такого расстояния не было никакой возможности разглядеть его глаза, но откуда-то мне было прекрасно известно, что они черны, будто адский пламень.
Эти двое стояли на крыльце. А вокруг… Вокруг крыльца неподвижно замерли пятеро отправленных Джеком устроить засаду парней. И не осталось ровным счетом никаких сомнений, какая именно сила заставила их выбраться из кустов на открытое пространство.
Да какие еще сомнения?!
Чужая воля ударила в меня подобно тарану, и, оступившись, я растянулся на земле. Морщась от боли в поцарапанных ладонях, медленно поднялся на ноги и стиснул зубы. Выкинуть из головы чужой голос оказалось весьма непросто — и даже проштудированные тома из закрытой библиотеки столичного монастыря Всех Святых мало чем помогли. Но все же, до крови закусив губу, мне удалось справиться.
