Миф. Греческие мифы в пересказе — читать онлайн бесплатно полностью

Ухаживание получалось односторонним, и в глубине своего разрывавшегося сердца он это понимал.

Пришло время праздника Афродиты. Пигмалион на прощание поцеловал холодную, но прекрасную Галатею и вышел из дома. Весь Кипр и тысячи гостей с континента собрались в Амафунте на ежегодные торжества. Просторную площадь перед храмом заполонили паломники, пришедшие помолиться богине любви и красоты об успехах в сердечных делах. В жертву принесли увешанных гирляндами телок, воздух густел от ладана, а все колонны в храме увили цветами.

Молитвы возносились наперебой, скороговоркой, громко:

— Пусть у меня лучше получается.

— Забери у меня эти чувства.

— Пусть Менандр в меня влюбится.

— Пусть Ксантиппа перестанет мне изменять.

Просительные вопли и стоны гудели в воздухе.

Пигмалион слепо протолкался между продавцами и просителями. Добрался до ворот храма, подкупил охрану, улестил жриц и наконец оказался во внутреннем чертоге, где перед статуей Афродиты дозволялось молиться только богатейшим и влиятельнейшим гражданам.

Пигмалион пал перед ней на колени.

— Великая богиня любви, — прошептал он. — Сказано, что в день твоих торжеств ты исполняешь желания пылких влюбленных. Исполни желание бедного художника, молящего тебя, если можно…

У алтарного придела важные мужчины и женщины лопотали свои молитвы Афродите, и хотя вероятность, что его подслушают, была невелика, из некой скромности или стыда Пигмалион свое истинное желание выговорить не смог.

— …бедного художника, что молит тебя, если можно, предоставить ему настоящую живую девушку, но в точности такую же, как он изваял в мраморе.

Позволь это, устрашающая богиня, и ты навеки завоюешь себе преданного раба, чьи жизнь и искусство будут посвящены служению и воспеванию любви.

Афродита слушала эту молитву и веселилась. Она прекрасно понимала, чего на самом деле хочет Пигмалион. Свечи на алтаре перед ним вспыхнули и девять раз вознеслись ввысь.

Пигмалион помчался домой. До самой своей смерти не мог он поведать ни о пути назад, ни о том, сколько времени этот путь занял.

Несясь домой, он, возможно, сбил с ног человека — или сорок человек.

Еще и еще целует он, и как воск в пчелиных сотах плавится и тает на солнце, так же и холодная слоновая кость его возлюбленной размягчается от каждой нежной ласки рта и ладони.

Он изумлен. Он не может взять в толк. Он прижимает палец к ее запястью и ощущает ток и биение горячей человечьей крови! Встает.