— О Фемида, мать справедливости, мира и порядка, наставь нас, молим тебя, — вскричали они. — Мы одиноки на белом свете и слишком преклонных лет, чтобы заполнить этот пустой мир потомством.
— Дети Прометея и Эпиметея, — произнесла провидица. — Услышьте голос мой и поступайте по слову моему. Укройте головы и бросьте кости матери вашей через плечо.
И ни словечка больше не смогла растерянная пара вытянуть из оракула.
— Моей матерью была Пандора, — сказала Пирра, усаживаясь наземь. — И она, надо полагать, утонула. Где же я найду ее кости?
— Моя мать — Климена, — проговорил Девкалион. — Или, если верить другим источникам, океанида Гесиона. Хоть так, хоть эдак, обе они бессмертные, а значит, живы и со своими костями расставаться точно не пожелают.
Девкалион накрыл голову сложенной тканью, сел рядом с женой, чья голова и так была покрыта, и задумался над задачкой, наморщив лоб. Оракулы. Вечно они увиливают и увертываются. Он сумрачно подобрал камешек и бросил его вниз по склону. Пирра схватила его за руку.
Девкалион уставился на нее. Она захлопала ладонями по земле рядом с собой.
Когда наконец обернулись, открылось им зрелище, наполнившее их сердца радостью.
Там, где упали камни Пирры, возникли девушки и женщины, сотни их, все улыбчивые, здоровые, ладно сложенные. А там, где упали камни Девкалиона, появились юноши и мужчины.
Это мы с вами и есть — соединение провидения и порыва, всех даров и земли.
Наш человеческий род, отныне удачно состоящий поровну из мужчин и женщин, расплодился и расселился по всему свету, настроил городов и образовал национальные государства. Корабли и колесницы, домишки и дворцы, культура и коммерция, торговцы и торжища, фермерство и финансы, пушки и пшеница. Короче, цивилизация. Настал век королей, королев, царевичей и принцесс, охотников, воинов, пастухов, гончаров и поэтов. Век империй, рабов, войны, торговли и договоров. Век подношений, жертв и молений. Города и деревни выбирали себе любимых богов и богинь в хранители, покровители и заступники. Сами же бессмертные не гнушались спускаться к людям в своем обличье — или же в виде людей и животных — и овладевать ими по своему усмотрению, а также наказывать тех, кто их сердил, и награждать самых угодливых. От лести боги не уставали никогда.
Пожалуй, самое главное следствие напастей, какие вырвались из кувшина Пандоры, с тех пор и далее состояло в том, что человечеству предстояло смиряться со смертью — во всех ее проявлениях.
