Внезапная смерть, медленная неотвратимая смерть, смерть от насилия, смерть от болезни, смерть от несчастного случая, смерть от убийства и смерть божественной волею.
К своему великому восторгу — или к тому, что больше всего похоже на восторг у этого мрачного бога, — Аид обнаружил, что тени новых и новых умерших людей начали прибывать в его подземные владения. Гермесу вменили новые обязанности — Старшего Психопомпа, или «главного проводника душ», и этот долг он исполнял с привычным проворством и озорным юмором. Впрочем, человечества все прибывало, и потому вскоре лишь самые важные покойники удостаивались чести личного сопровождения Гермеса, а остальных прибирал Танатос — угрюмая, мрачная фигура Смерти.
Безобидное большинство, чьи жизни не были ни особенно добродетельными, ни чрезмерно злодейскими, могли ожидать вечной стоянки на Асфоделевых лугах, чье название происходит от белых цветочков, какими усыпаны те места. Таким душам гарантировали довольно приятную жизнь после смерти: перед прибытием они пили воды забвения из реки Леты, чтобы скучная и невыразительная вечность текла непотревоженной смятенными воспоминаниями жизни земной.
А грешники — распутники, безбожники, злодеи и забулдыги — с ними как? Невиннейшие отправлялись в залы Аида, навеки без всякого чувства, силы или хоть какого-то осознания своего бытия, а вот самых закоснелых и неискупимых отправляли на Поля кары, что лежат между Асфоделевыми лугами и пропастью самого Тартара. Здесь к ним целую вечность применяли пытки, дьявольски точно сообразные их проступкам. Мы еще познакомимся с некоторыми самими прославленными грешниками. Имена СИЗИФА, ИКСИОНА и ТАНТАЛА гремят в веках.
По описанию Гомера, духи усопших сохраняют лица и вообще облик, какой у них был при жизни, другие же источники рассказывают о кошмарном демоне по имени ЭВРИНОМ, который встречал мертвых и, как и фурии, обдирал плоть с их костей. Другие поэты поговаривают, что души подземного мира способны были говорить и охотно излагали друг другу истории своей жизни.
Аид был самым ревнивым из всей своей собственнической семейки. Ни единой души не желал он отпускать из своего царства. Трехглавый пес Цербер сторожил врата. Очень, очень мало кто из героев умудрился обойти или надурить Танатоса и Цербера и смог навестить края Аида, а затем вернуться живым в верхний мир.
Вот так смерть стала постоянной величиной в человеческой жизни — и остается ею по сей день. Однако мир Серебряного века, следует понимать, очень отличался от нашего.
