Скажет себе, что для него это не имеет никакого значения, просто она на время стала его работой. То есть тем, чему он всю жизнь уделял процентов девяносто пять своего времени и внимания. Конечно, он не стал бы ей звонить, если бы она неожиданно не стала его работой.
Но ведь сейчас, в эту самую секунду, она разговаривает с ним. Он ей позвонил.
– Клава, ты что, не слушаешь меня? – спросил он недовольно.
Не могла же она сказать ему, что она чуть не плачет от восторга только потому, что его низкий голос щекочет ей ухо.
Дура.
– Слушаю, – спохватилась она и покраснела. Хорошо, что он ее не видит.
Он вздохнул в трубке, длинно и шумно, как замученная работой лошадь.
– Я не могу сейчас к тебе приехать, – сказал он, и Клавдия чуть не упала с дивана. – Я приехал бы, но пока мы не выяснили подробностей – не могу. Я уверен, что они тебя пасут, и меня, следовательно, тоже засекут. Так что давай пока говорить по телефону, а завтра я что-нибудь придумаю.
Нужно было представить дело так, как будто за ней следят по ошибке. Скоро все выяснится, не нужно бояться.
Но майор Ларионов был уверен, что никакая это не ошибка.
Каким-то тайным, непостижимым образом они связаны между собой, Сергей Мерцалов и Клавдия Ковалева. Нужно очень быстро и не пугая ее выяснить, каким именно. От этого зависит очень многое. Скорее всего – ее жизнь.
– Расскажи мне все сначала, – заторопился он, не разрешая мыслям сворачивать в глухую и опасную тьму. – Когда и как ты их засекла, где и сколько раз ты их видела, двое их или больше, в общем, все. Подробненько, не торопясь, времени на разговоры у нас с тобой уйма.
Клавдия послушно начала рассказывать, как он велел, и он слушал, и ухом Клавдия чувствовала его напряженное внимание, перетекавшее по проводам и трубке прямо к ней.
Он никогда ее так не слушал.
– Хорошо, – дослушав, сказал он. – Теперь давай про сумку. Точно так же подробно. Как шла, как упала, как соседка тебе в дверь позвонила….
– Подожди, – перебила Клавдия глупым голосом. – Откуда ты знаешь, что я упала?
– Димка сказал, – ответил он быстро. – Димка сказал, что ты как-то странно держала руку, как будто она была сломана и до конца не зажила. Я понял, что ты на нее упала. Разве нет?
– Да! – радостно сообщила Клавдия. – Я на нее упала в подъезде, а сначала меня за нее дернули…
– За руку? – спросил он недоверчиво.
– За сумку! – все так же радостно сообщила Клавдия. – Она была у меня привязана к руке!
– Зачем?! – поразился он.
– Чтобы не украли! – гордо сказала она, и он захохотал как полоумный.
– Помогло? – спросил он, похохотав немного, подумал и опять захохотал. – Тебе надо было ее наручниками пристегнуть, тогда бы точно вместе с рукой оторвали.