Гениальный хирург и успешный бизнесмен Сергей Мерцалов казался идеальным мужчиной. Но его находят убитым во дворе собственного дома. Следователи обнаруживают, что за ним давно кто-то следил. Теперь нужно разобраться, кто скрывается за маской идеального человека и кто захотел его смерти.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Миф об идеальном мужчине» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Гениальный хирург и успешный бизнесмен Сергей Мерцалов казался идеальным мужчиной. Но его находят убитым во дворе собственного дома. Следователи обнаруживают, что за ним давно кто-то следил. Теперь нужно разобраться, кто скрывается за маской идеального человека и кто захотел его смерти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Гениальный хирург и успешный бизнесмен Сергей Мерцалов казался идеальным мужчиной. Но его находят убитым во дворе собственного дома. Следователи обнаруживают, что за ним давно кто-то следил. Теперь нужно разобраться, кто скрывается за маской идеального человека и кто захотел его смерти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вот интересные дела, а? Еще и меценат помер… Только когда пойдешь, придумай чего-нибудь поумнее, ладно? В том смысле, зачем пришел и все такое.
– Ладно, – сказал Дима, слегка уязвленный. – Придумаю.
Он повесил трубку, кое-как вылез из будки и вытянул за собой портфель. Эта деталь мужского туалета очень мешала ему. Он не знал, как с ней обращаться, и все время боялся где-нибудь ее оставить. Мама надерет ему уши, если он потеряет этот треклятый портфель. Подумав об этом, он засмеялся и пошел к машине. Адрес благотворительного фонда “Русский меценат”, записанный на бумажке, лежал у него в кармане.
* * *Дача Сергея Мерцалова в Ильинском ничем не отличалась от окружающих ее, точно таких же “новорусских” домов."
"Красный и розовый кирпич, башенка с флюгером, стеклопакеты, матовые шары фонарей вдоль желтой дорожки, засыпанный листвой газон. Дождь шуршал по опавшим листьям, барабанил в крышу Андреевой машины, поливал забытого на лужайке пластмассового коня.
При виде этого коня у Андрея стало противно в животе и очень захотелось курить.
Ворота были открыты настежь, но на участок майор Ларионов заезжать не стал, оставил машину по ту сторону забора.
Может, все-таки покурить, пока его никто не заметил, подумал он воровато. Или воздержаться?
Дверь распахнулась, и он увидел Ирину Мерцалову.
– Здравствуйте, – сказала она сквозь дождь. – Проходите.
Он был уверен, что женщина не может выглядеть страшнее, чем выглядела Ирина Мерцалова в тот первый день, когда Андрей ее увидел. Оказалось, что может. У нее было даже не бледное и даже не синее, а изжелта-зеленое лицо с коричневыми тенями вокруг глаз и висков. Как будто за два дня она заболела какой-то тяжелой болезнью, и эта болезнь вот-вот убьет ее. Волосы заложены за уши, как у девочки из приюта. Свитер болтался и шевелился на ней так, как будто внутри его никого не было.
– Что же вы остановились? – спросила она. – Дождь ведь. Проходите в дом.
Он остановился потому, что ему было страшно. Страшно смотреть на нее, страшно разговаривать, страшно думать о том, что будет с этой женщиной дальше.
– Я иду, – сказал он глухо, – спасибо.
Он долго снимая ботинки в просторной передней. Такая вдруг навалилась тоска, что он никак не мог с ней совладать.
– Кофе будете? – спросила она издалека. – Впрочем, зачем я спрашиваю…
– Ирина Николаевна, – сказал Андрей, и собственный голос показался ему фальшивым от избытка сочувствия. – Я не смог вчера поговорить с вами потому, что ваша свекровь….
– Лидия Петровна – человек мнительный, – перебила Ирина. – Как большинство врачей. Если вы хотите спросить, не свихнулась ли я, то нет, не свихнулась. Садитесь. Я только забыла, как вас зовут.
– Ларионов Андрей Дмитриевич, – представился он омерзительно-казенным тоном.
