В библиотеке сидел обычный мужчина, казалось бы ничем не выделяющийся в толпе. Однако его взгляд на "объект" – невыразительную девушку, которая каждый день совершала однообразные походы к работе и обратно – был странен. Этот объект выглядел так, словно его создали из недоразработанной субстанции жизни: высокая и костлявая, она часто заходила в гастроном "Речного вокзала", чтобы приобрести простой набор продуктов, напоминающий серую погоду....
Он так и не стал для них своим, а он так старался. Господи, как он старался… Он все время искал им какие-то подарки, он приглашал их на все банкеты, покупал им мебель…
– Кому – им? – спросил Андрей осторожно. – Родителям?
– Ну конечно, – кивнула она с горечью. – И ничего не помогало. Он даже сказал как-то, что никакими деньгами тут не поможешь, и званиями, и успехами…
– У него были вы, – сказал Андрей. – И дети. Этого должно было хватить…
Она взглянула на Андрея и, кажется, даже улыбнулась.
– Спасибо, – сказала она.
– Вы… доверяли ему? – спросил Андрей.
– Что значит – доверяла? – не поняла она. – Как человеку? Как врачу?
– Как мужу, – бухнул Андрей, ожидая чудовищного всплеска эмоций. У него засосало под ложечкой. – Он был вам… верен?
Ничего не произошло. Она смотрела точно так же, очень благодарная ему за то, что он разговаривает с ней о муже. И лицо не дрогнуло.
– Как он мог быть мне не верен? – спросила она и, кажется, даже повеселела. – Вот и видно, что вы разведены. У вас собственный отрицательный опыт. Или… – она улыбнулась. Совершенно точно: теперь она улыбнулась. – Или вы узнали про… Элю. Угадала?
– Угадали, – сказал Андрей.
Может, она все-таки не в себе? Найти спиртного? Вызвать врача?
– Эля – Петина любовница, Андрей. И всегда была Петиной любовницей.
– Так, – сказал Андрей и закурил. – Понятно.
* * *"
"– Тогда, давно, именно Петя уговорил Сережу взять Элю на работу.
Хотя были девицы, которые… Которым он нравился, так, скажем. Молод, богат. Длинный, тощий, дорого одетый. – Она улыбнулась, легко и любовно. – А Пете эта девочка сразу понравилась, и она как-то быстро взяла себя в руки и перестала за нами бегать. Уезжали они уже вместе с Петей, он ее провожал. И в Москве все развивалось очень бурно. Потом она ему надоела, и он ее бросил. Она осталась одна с ребенком и быстро поняла, что сможет тянуть из Сережи деньги.
