В библиотеке сидел обычный мужчина, казалось бы ничем не выделяющийся в толпе. Однако его взгляд на "объект" – невыразительную девушку, которая каждый день совершала однообразные походы к работе и обратно – был странен. Этот объект выглядел так, словно его создали из недоразработанной субстанции жизни: высокая и костлявая, она часто заходила в гастроном "Речного вокзала", чтобы приобрести простой набор продуктов, напоминающий серую погоду....
– Как ты там? Все в облаках витаешь?
– Витаю помаленьку, – согласился Андрей, тем более что это полностью соответствовало действительности. – Тебе чего?
– Мы с Димычем собираемся к почившему меценату Василькову. Ты не возражаешь?
– Нет, – сказал Андрей. – Не возражаю. Придумали что-нибудь типа предлога?
– Обижаешь, начальник! Мы такой предлог придумали – закачаешься. Хотя ты у нас человек великий и бесстрастный. Пожалуй, и не закачаешься.
– Передай Мамаеву, что нашелся его Евгений Васильевич Бойко. К Полевому на свидание аж ночью пришел.
– Передам! – откликнулась Ольга. – Прощай, любимый!
– Прощай, любимая! – ответил Андрей и положил трубку.
Полевой пришел минут через пятнадцать, по-прежнему очень веселый.
– Ты чего? – спросил Андрей. – Люську из балетной школы выгнали?"
"– Не приняли! – ответил Игорь и захохотал. – Сказали – косолапая. Ох, что у нас вчера дома было, какой грандиозный фейерверк и салют, ты себе не представляешь. По этой причине супруга меня теперь обратно любит, и еще дня три, наверное, любить будет.
– Высший класс! – одобрил Андрей. – Что нужно Бойко Евгению Васильевичу от нас, грешных?
Игорь сел на хлипкий стул напротив ларионовского стола.
– Труп первого числа утром он видел.
– Неужели?
– Видел. Пенсионер Белов ему труп показал и попросился позвонить. Телефон он дал, но очень перепугался потому, что Мерцалов был ему знаком.
– Неужели?
Игорь покосился на майора:
– Что-то ты сегодня остришь как-то… однообразно.
– Показалось, – сказал Андрей. – Я всегда острю разнообразно. С выдумкой я острю. С огоньком.
– Ну да… – сказал Игорь недоверчиво. – Так вот. К Мерцалову он действительно приходил третьего августа, и до этого момента Евгений Васильевич почти ничего не врал. А с этого момента начались сказки про старую больную бабушку. У него есть друг, назвать которого он не может по этическим соображениям. Этот друг страдает тяжким сердечным недугом, но сам к врачу не идет, потому что недуг близкие и родные, вроде Евгения Васильевича, от него скрывают.
– Хороша история, – похвалил Андрей. – За душу берет.
– Берет, – согласился Игорь. – Но самое интересное не это.
