В библиотеке сидел обычный мужчина, казалось бы ничем не выделяющийся в толпе. Однако его взгляд на "объект" – невыразительную девушку, которая каждый день совершала однообразные походы к работе и обратно – был странен. Этот объект выглядел так, словно его создали из недоразработанной субстанции жизни: высокая и костлявая, она часто заходила в гастроном "Речного вокзала", чтобы приобрести простой набор продуктов, напоминающий серую погоду....
Клавдия отвалила в сторону тяжелый засов с задней двери, проверила сигнализацию – выключена ли, и только после этого навалилась на тяжелую, обитую несколькими слоями железа крашеную дверь. С улицы как будто плеснуло в лицо холодом и запахом стройки.
Дождь перестал, даже солнце кое-где пробивалось сквозь поднявшиеся облака, но похолодало так, что руки без перчаток моментально замерзали и становились красными, как гусиные лапы, а перчаток-то как раз у Клавдии не было.
Сопровождающий уже стоял у двери.
– Здравствуйте, Клава! – сказал он весело.
– Скучали, – согласилась Клавдия. – Сегодня за товар Варвара Алексеевна распишется, вы прямо к ней пройдите!
– Есть, – ответил сопровождающий, бывший военный, и протиснулся внутрь. – Вы на улице подождете?
– Как всегда, – сказала Клавдия, пропустив его, и мимо машины пробралась во двор. Шофер тоже был знакомый, и Клавдия ему кивнула.
Ей предстояло несколько минут проторчать на холоде, ожидая, пока из аптеки выйдет сопровождающий и начнется разгрузка.
Она закинула голову и посмотрела в высокое ледяное небо.
* * *– Когда?! – переспросил Андрей и поднялся. Этого он никак не ожидал. – Когда оно вступает в силу?
– В понедельник, – подтвердил Лев Ильич, не понимая, почему так всполошились эти милые оперативники из уголовного розыска. Он еще раз заглянул в бумаги. – Ну да, в понедельник. А сегодня у нас что? А сегодня у нас пятница, правильно я понимаю?
Ларионов и Полевой переглянулись. Не зря они проработали вместе много лет, потому что этот обмен взглядами передал от одного к другому всю необходимую информацию, и эта информация были неутешительна.
Они вдруг бросились бежать, оставив недоумевающего Льва Ильича над раскиданными на столе бумагами, и тяжело затопали по коридору. Какой-то охранник попался навстречу, но Андрей толкнул его, и он упал, вернее, сел к стене, недоуменно тараща глаза.
– Пропустите! – тонким голосом крикнул от двери своего кабинета Лев Ильич. Он семенил по коридору навстречу переполошившейся охране.
Лифта ждать было некогда, и они кубарем скатились по лестнице.
– Машина? – спросил Игорь. Они были на Тверском бульваре, а успеть им нужно было в Воротниковский.
– Какая, к черту, машина, – сказал Андрей. Пыхтя, он открывал дверь на улицу. Охранника почему-то не было как раз в том единственном месте, где он был по-настоящему нужен. Дверь наконец поддалась, и они вылетели на Тверской бульвар.
– Быстрей! – крикнул Андрей.
