В библиотеке сидел обычный мужчина, казалось бы ничем не выделяющийся в толпе. Однако его взгляд на "объект" – невыразительную девушку, которая каждый день совершала однообразные походы к работе и обратно – был странен. Этот объект выглядел так, словно его создали из недоразработанной субстанции жизни: высокая и костлявая, она часто заходила в гастроном "Речного вокзала", чтобы приобрести простой набор продуктов, напоминающий серую погоду....
Даже, пожалуй, с излишним воодушевлением, потому что заведующая посмотрела на нее как-то подозрительно.
Клавдия обожала эту маленькую энергичную, очень непростую даму и для нее была готова на все, не то что на покупку какого-то там веника.
Она работала у нее уже лет восемь. Или даже больше. В этой аптеке она когда-то проходила институтскую практику и была совершенно твердо убеждена, что Варвара Алексеевна – это ее самая большая жизненная удача.
Она неустанно и ежедневно опекала Клавдию. Не то чтобы она выделяла Клавдию среди других сотрудниц – а работали в аптеке исключительно сотрудницы, сотрудник был всего один, древний дед Федор Иванович, чинивший задвижки на окнах и дверях и отлетавшие от столов ручки, – но все же относилась к ней как-то по-другому.
Все в аптеке знали, что Клавдия Ковалева – детдомовский ребенок с “трудной судьбой”.
Ух, как Клавдия ненавидела это выражение, как будто судьба могла быть легкой! Она очень не любила, когда ей напоминали о ее судьбе, и была совершенно убеждена, что у нее как раз все сложилось просто отлично.
– Подожди, я тебе денег дам, – сказала заведующая, поворачиваясь, чтобы идти. – Ведь нету небось денег-то?
У Клавдии и вправду было мало денег, но на покупку веника у “Речного вокзала” должно было хватить.
Стремясь избавить Варвару Алексеевну от любой минуты лишнего беспокойства, Клавдия принялась уверять, что у нее полно денег.
– Ладно-ладно, – сказала заведующая, удаляясь в сторону своего кабинета, – на те, которых у тебя полно, купишь себе булку к завтраку. А на веник я дам…
Клавдия преданно потрусила за заведующей через уже пустой торговый зал к новенькой белой дверце иностранного производства с изящной и не оскорбляющей глаз табличкой, тоже иностранного производства, “Только для персонала”.
– Так, вот тебе пятьдесят рублей, – сказала заведующая, доставая из кошелька аппетитную бумажку. Для Клавдии это было целое состояние.
– Зачем так много? – удивилась она.
– А ты думаешь, веник меньше стоит? – усомнилась заведующая.
