В библиотеке сидел обычный мужчина, казалось бы ничем не выделяющийся в толпе. Однако его взгляд на "объект" – невыразительную девушку, которая каждый день совершала однообразные походы к работе и обратно – был странен. Этот объект выглядел так, словно его создали из недоразработанной субстанции жизни: высокая и костлявая, она часто заходила в гастроном "Речного вокзала", чтобы приобрести простой набор продуктов, напоминающий серую погоду....
Ну, бог в помощь…
Двигатель ревет, и машина сразу выскакивает на тротуар, с визгом приседая перед растерянной четверкой. Двери распахнуты, и Андрей уже снаружи. Слева от него Полевой. Только Димка где-то застрял.
– Стоять! Руки на голову!!
Один из них бросается бежать, сбоку на него кидается оперативник в маске. Кто это? Андрею некогда соображать.
Ругань, глухой удар. Стон.
– Мордой в парапет, ноги!.. Ноги шире, мать твою!! Ботинком в голень… стоять!!
Один валится на колени, другой, захрипев, перегибается через парапет.
– Руки на голову, ну!! Мат, дождь.
Операция прошла успешно, так они напишут в отчетах.
Те двое, что остались в машине, стоят на коленях, уткнувшись лицами в капот. Тоненькая красная струйка бежит по бежевому борту щегольской иностранной машины.
Все. Конец истории. Двенадцать секунд.
– Сколько? Это Полевой.
– Двенадцать, все нормально. Мужики, по машинам! Стволы подберите, если кто уронил!
Это шутка, и они смеются.
Андрей садится в машину, Гена Барский, водитель, хлопает его по спине.
– Ты молоток, Андрюха, мать твою! Железный опер!
Да, конечно. Он и сам знает. Все чисто, красиво, быстро и без единого выстрела. Не придется писать никаких объяснительных, и покой честных граждан не потревожен."
"Неужели с тех пор, как он приехал на работу, прошло только полтора часа?! Время позволяет себе какие-то немыслимые кульбиты.
Как похолодало!
Андрей закурил.
– Дим, ты как? – спросил он, затягиваясь.
– Отлично! – ответил сзади Димка неестественно бодрым голосом.
Все ясно.
Можно расслабиться и отдохнуть в теплой машине. Ехать им минут пятнадцать.
Мать твою…
* * *Их двое, установила Клавдия. В субботу с утра до вечера за ней таскался один, а в воскресенье – другой.
Не обнаружив по дороге в булочную унылую рожу субботнего соглядатая, Клавдия решила, что у нее все-таки галлюцинации. Прав майор Ларионов. В булочную ей не особенно было надо, она пошла туда только “для проверки”.
Ее сопровождающий маялся у ларька, покупал сигареты. Интересно, сколько раз в день им приходится делать вид, что они покупают сигареты, жвачку, пиво? Десять? Тридцать?
Этого она тоже видела у аптеки. И один раз у метро. Она уронила пакет с морковкой, и он на нее налетел. Но собирать морковку не помог, а понесся дальше, не оглядываясь.
