В библиотеке сидел обычный мужчина, казалось бы ничем не выделяющийся в толпе. Однако его взгляд на "объект" – невыразительную девушку, которая каждый день совершала однообразные походы к работе и обратно – был странен. Этот объект выглядел так, словно его создали из недоразработанной субстанции жизни: высокая и костлявая, она часто заходила в гастроном "Речного вокзала", чтобы приобрести простой набор продуктов, напоминающий серую погоду....
Хотел полы в субботу помыть, да пришлось на дачу ехать…
– Дай тебе волю, ты вообще родителей забудешь, – сказала Таня язвительно и пошла к нему на кухню. – За все лето был, только пока забор ставил, а потом раз, и нет тебя. Хоть плачь.
– Не плачь, девчонка! – пропел Андрей. – Пройдут дожди. Солдат вернется, ты только жди!
– Жди тебя! – перебила Таня. – До смерти прождешь. Дай мне нож с черной ручкой.
Клавдия осторожно, как будто боясь, что от ее вторжения разлетятся и спрячутся в темных углах хорошие воспоминания и беззаботные тени той, давней жизни, пошла в комнаты.
В коридоре почти ничего не изменилось. Те же книжные полки по правой стене, от пола до потолка. Те же светильники, доставшиеся Елене Васильевне в приданое от матери и никогда не менявшиеся. Ковер другой, и обои, пожалуй, тоже. Или нет?
В комнатах тоже все было узнаваемо, и это принесло облегчение. Почему-то Клавдия очень боялась, что квартира стала совсем чужой.
В гостиной новый торшер, и мебель расставлена как-то по-другому, в кабинете – книги, компьютер, громадный стол и глухой толстенный ковер от стены до стены.
В спальню она не пошла. Еще не хватало.
Она оглянулась и потрогала рукой светлую стену.
Кругом было как-то слишком просторно, если не сказать – пусто.
– Когда разводились, мебель пришлось делить, – пояснил Андрей сзади. – Старую продали, когда женились, а новую поделили, когда разводились. Тебе вершки, мне корешки.
– Много мебели тоже плохо, – сказала Клавдия и улыбнулась ему. – В моей однокомнатной вещей очень много, а меня мало.
– Переезжай ко мне, – предложил Андрей, доставая из серванта стаканы. – У тебя будет простор, а у меня компания.
– Ты картошку солил, братик?! – закричала из кухни Таня. Клавдия была уверена, что она подслушивала.
Все-таки он был на редкость тупой.
– А вы чего приехали-то? – вспомнив, спросил он. – И еще трезвонили там два часа, соседей перепугали.
– У нас к тебе дело, – пугаясь, пробормотала Клавдия, – …было.
– У вас ко мне было дело? – изумился Андрей. – Какое такое дело? Дело пестрых?
Что-то не то с ним творилось этим вечером. В субботу в Отрадном он был куда спокойней.
– Не пестрых, а шустрых, – поправила из кухни Таня. – Мы же с Ковалевой шустрые. Клавка, где наш мешок?
По дороге к Андрею они заехали в магазин, и Таня купила целую гору всевозможной еды. “У Андрюхи небось шаром покати, – сказала Таня озабоченно.
