Гениальный хирург и успешный бизнесмен Сергей Мерцалов казался идеальным мужчиной. Но его находят убитым во дворе собственного дома. Следователи обнаруживают, что за ним давно кто-то следил. Теперь нужно разобраться, кто скрывается за маской идеального человека и кто захотел его смерти.
Воротник был ворсистый и жесткий, щеки сразу стали гореть и противно чесаться.
– Ну что же это за жизнь, – говорила она сама себе и даже подвывала от горя. – Ну когда же это все кончится… Ну так же совсем невозможно… Вот сволочи, а? Надо же быть таким сволочам…
В дверь позвонили, и это было так неожиданно, что Клавдия поперхнулась слезами и соплями. Кашляя, она не могла произнести ни слова, с ужасом глядя на дверь. К ней никто не мог прийти. Это было абсолютно исключено. Это бандиты, отнявшие у нее сумку, вернулись за ней самой.
– Клава! – закричали на лестнице. – Ты чего не открываешь-то? Это я, тетя Маша!
Тетей Машей звали соседку.
Кашляя, Клавдия сняла цепочку и повернула замок.
Ей не хотелось видеть никаких соседей, но она знала, что ее трубный кашель давно уже оповестил тетю Машу, что она дома, и не открыть было невозможно.
– Что у тебя делается-то? – заговорила тетя Маша в до конца не открытую дверь. – Ты никак заболела?
– Нет, теть Маш, – справляясь с собой, хрипло сказала Клавдия. – Я просто так расстроилась. У меня, знаете…
Дверь наконец открылась, и Клавдия увидела свою сумку, аккуратно стоящую в проеме.
– А-а… а-а… – протянула она неуверенно, во все глаза глядя на сумку. – Где вы ее нашли, тетя Маша?
Соседка острыми глазками шарила по физиономии Клавдии, надеясь высмотреть там что-нибудь особенное. Например, что она пьяна. Или привела к себе мужчину. Все они теперь такие. С виду тихие да порядочные, а на самом деле… И мужчин водят, и пьют, и курят, и нюхают…
– А ты что, потеряла ее, что ли? – спросила соседка, и Клавдия прямо-таки кожей почувствовала ее неутоленное, истовое любопытство.
– Да у меня ее отняли две минуты назад! – выпалила Клавдия и тут же пожалела об этом."
"Ну точно, решила тетя Маша. Напилась. Вон даже стоять не может. Качается. И не открывала долго. Кашляла, то ли рвало ее… А с виду, с виду-то такая смиренница, просто господи помилуй!
– Ну да, – сказала соседка недоверчиво, и при этом ее любопытство возросло раз в сорок, как определила Клавдия. – А ты ее, часом, не сама ли на площадке оставила? Может, вот так поставила да и позабыла, а?
Клавдия уставилась на сумку. Это была именно ее сумка, и свежеоторванный ремешок закручивался в спираль. Нитки торчали во все стороны.
– Ну ты забирай, забирай ее, Клава, – посоветовала соседка, не отводя от Клавдии глаз. – Хорошо, что мне она попалась, а не проходимцу какому, который мог чего стянуть.
– Да, – сказала Клавдия.
