Гениальный хирург и успешный бизнесмен Сергей Мерцалов казался идеальным мужчиной. Но его находят убитым во дворе собственного дома. Следователи обнаруживают, что за ним давно кто-то следил. Теперь нужно разобраться, кто скрывается за маской идеального человека и кто захотел его смерти.
Бедный папочка, он думает, что вертит ими как хочет, а на самом деле это еще очень большой вопрос, кто кем вертит…
– Что за неприятности? – спросила Юля, когда Дашка хлопнула дверью в свою комнату. Она всегда принимала или делала вид, что принимает живейшее участие в делах мужа.
– Да так, – сказал Юрий Петрович вяло. Он подошел к бару и налил себе виски. Плюхнулся в кресло и стал массировать ноющую коленку. – Нужно Борису звонить…
– Ого, – произнесла Юля с тревогой. – Ничего себе…
Она знала, что это означает. Крайнюю степень важности.
– Все так плохо?
– Не плохо, а непонятно, – поправил Юрий Петрович, задумчиво глядя в бокал с виски. – Мне по крайней мере. Может, Борис все знает. Но тогда странно, что он меня не предупредил. Вот что плохо…
Юля взволновалась не на шутку. Всего, что так или иначе вызывало угрозу ее материальному положению, она боялась просто до исступления. Обратно в макароны, сосиски и отпуск по курсовке у нее дороги не было.
– Что же делать, Юра? – спросила она дрожащим голосом. – А? Ты знаешь, что теперь делать?
– Знаю, – ответил Юрий Петрович довольно раздраженно. – Сейчас ты уедешь на свой концерт, и я позвоню Боре. Думаю, что он мне что-нибудь да скажет…
Успокаивать ее у него не было сил. Кроме того, ее паника по поводу малейших неурядиц действовала ему на нервы. Он всегда знал, что жена ему не поддержка и не союзник, а предмет роскоши и способ вложения денег. Интересно, хорошо это или плохо? И почему так получилось? Ведь пока они бедствовали, это была вполне нормальная, закаленная в сражениях с бытом жена, не слишком требовательная, не слишком красивая и, кажется, довольно добродушная.
– Ты езжай, езжай, Юленька, – сказал он рассеянно. – Я еще подумаю. И не нервничай. Все будет хорошо, я знаю…
Но она не успокоилась.
Весь концерт она прикидывала, что будет делать в случае серьезных проблем. Иногда такие проблемы в порошок стирали кого-нибудь из знакомых. Причем целыми семьями, как во времена сталинских репрессий. Когда-то Юлия Петровна была учительницей истории и обожала точные формулировки. Да, случалось… Встречались на курортах, в театрах, на дорогих концертах, вроде этого, на благотворительных балах, рассуждали, куда лучше отправить детей – в Йелль или все-таки в старый добрый Кембридж, а потом – как будто кто-то стирал тряпкой со стекла нарисованную там соблазнительную картинку райской жизни – люди исчезали вместе с детьми, машинами и Кембриджами.
Юле это не годилось. Женщина должна подстраховываться.
