— Наверное, сейчас я многое не могу воспринимать адекватно.
— Значит, так… Я завтра прилечу в Минск. Хотя бы на день.
— А Хильда? — смахнув слезу, напомнила Катя. — Ты хорошо подумал?
— Только тем и занимаюсь в последний месяц, что думаю. Сегодня ночью почти не спал — как предчувствовал плохое. Прямо сейчас поговорю с Хильдой и закажу билет. Только, пожалуйста, пообещай, что больше не будешь плакать. Увидишь, все будет хорошо. Я места себе не нахожу, когда тебе плохо. А уж тем более когда ты плачешь.
— Я уже почти не плачу, — всхлипнула Катя, но уже чуть спокойнее.
— Плачешь. Я вижу.
— Это как? — непроизвольно оглянулась она по сторонам.
— Обыкновенно. Энергетическая связь, сама говорила. Я чувствую, когда у тебя что-то не так.
— Стоило тебе уехать, как все пошло наперекосяк, — тихо подытожила она.
— Все наладится. Я вернусь, отец поправится. Я сделаю нее, чтобы ты была счастлива. Ты мне веришь?
— Да…
— Тогда улыбнись. Пожалуйста. Прямо сейчас.
— Уже, — вытерев со щеки последнюю слезу, улыбнулась Катя. — Только приезжай поскорее.
— Тотчас же этим займусь. Все будет хорошо. Я еще позвоню. Целую.
— Целую.
Немного успокоившись, Катя тщательно умылась, закамуфлировала следы от слез легким макияжем и, решив дать глазам отдохнуть, запрятала контейнер с линзами в сумку.
Позвонила Арина Ивановна и скороговоркой сообщила, что они уже в больнице, что прямо сейчас отцу делают УЗИ сердца, что в дороге ему стало лучше. «Скорая» подоспела вовремя.
Облегченно вздохнув, Катя прибралась в гостиной и в прихожей, покормила папину любимицу — немецкую овчарку Дайну, заперла дом, калитку, села за руль и задумалась на секунду: куда ехать?
«Хорошо бы на ближайший шиномонтаж», — услужливо подсказала память.
Отпустив тормоз, она двинулась в сторону гаражей, где, помнится, видела нужную вывеску."
"В дороге продолжала анализировать случившееся. А ведь какой Вадим молодец, что решил выкупить у Виталика эту проклятую автомойку! И притом не частично, а целиком, раз и навсегда лишив его возможности шантажировать отца.
Плохо, конечно, что с ней не посоветовался. Но ведь не факт, что и она поспешила бы обсудить грядущую покупку с отцом. Скорее всего, согласилась бы, что имя покупателя до поры до времени следует оставить в тайне. Тогда в чем же вина Вадима? И как ему, наверное, сейчас горько: готовил сюрприз, который так неожиданно негативно повлиял на здоровье.
«Глупая, не смогла правильно воспринять его поступок, отреагировать как надо, — защемило сердце. — Как же я его люблю!.. Дура я полная…» — с каждой минутой усиливалось ее недовольство собой.
В который раз за день она потянулась за телефоном, чтобы позвонить во Франкфурт, но, увы, снова ничего не получилось.