Ведь именно на этом эшелоне следовал на операцию по зачистке Ковеля генерал фон Марвиц, командующий армейской группой, которой и было поручено взять город. В операции должны были принять участие несколько частей, в спешке надерганных из разных германских дивизий, но мозговой центр двигался именно в этом эшелоне. Об этом сообщил пленный кайзеровский полковник, когда я не особо гнал вперед и все-таки провел экспресс-допрос в присутствии прапорщика Бураковского. Тогда узнав, какого леща может поймать поручик Хватов, и начал спешить, чтобы быстрее допросить германского генерала. А когда увидел дым и отдаленные взрывы, то вступил в настоящую гонку с расстоянием, отделяющим «Форд» от шестого эшелона. И бессмысленность этой гонки меня весьма разочаровала.
Неудача с получением данных о намерениях противника обострила беспокойство о положении дел как на фронте, так и в стране. Уже долгое время ничего не известно о положении дел в большом мире, и, может быть, находясь здесь, я упускаю главное – ради чего вся эта бодяга и была затеяна. Выслушав доклад Хватова, я подумал, что парень здесь сделал все, что мог, в Ковеле с делами справится Багратион, и может быть, лучше, чем ты. Нужно пробиваться к линии фронта и начинать действовать по разработанному с Кацем плану. Тогда и решил, что возвращаться в Ковель не буду, смысла нет, сейчас я ближе к фронту, чем буду в городе. Боеспособные подразделения, которые смогут пробить коридор в боевых порядках противника, имеются. Всадники Ингушского полка и бойцы мехгруппы сейчас в эйфории от побед и любые трудности и опасности преодолеют на ура. А затянешь с решительными действиями, у людей накопится усталость и присущая сейчас им лихость победителей пропадет. Да и я закопаюсь, казалось бы, в необходимых делах обороны Ковеля и могу упустить узловые моменты, воздействуя на которые, можно не допустить сползания России в клоаку революций.
Глава 21"
"Решив не ждать у моря погоды, а пробиваться в расположение наших войск, я начал действовать. Во-первых, сел писать послание Багратиону с инструкцией его действий в мое отсутствие. Во-вторых, написал письменное распоряжение командирам групп, охранявших пленных, с приказом перегонять поезда на станцию к Бегильдееву. Пленных сдать в организованный генерал-лейтенантом лагерь, а затем следовать в Ковель в распоряжение Багратиона. В приказе я также указал, чтобы каждая группа направила по одному автомобилю с десантниками в мое распоряжение. Командиром оставшейся в Ковеле части мехгруппы я назначил капитана Пригожина. Самого поручика Хватова с входящими в его группу пятью автомобилями и пятью, которые должны были прибыть, я включил в боевой кулак, который должен был пробить коридор в боевых порядках австрийцев.