А тут австрийцы уже поставлены на уши артиллерией Особой армии и будут настороже. Но сделать крюк и выйти в тыл австрийским позициям, сдерживающим армию Каледина, это значит потеря темпа и времени. Ведь придется заново высылать разведку и ждать, пока всадники проверят на безопасность маршрут следования автоколонны. И не факт, что если мы незаметно подкрадемся к линии фронта, нам удастся без большого боя пробиться через австрийские позиции. На фронте соприкосновения австрийцев с 8-й армией противник наверняка настороже, ведь именно с позиций армии генерала Каледина в район Ковеля прорвались мои две дивизии. Продумав вопрос с изменением маршрута, я решил действовать по задуманному ранее плану. Поэтому выбравшись из кабины «Форда», направился к стоявшим неподалеку и, по-видимому, ожидавшим меня полковнику Мерчуле и поручику Хватову. Кивнув поручику и пожав руку командиру Ингушского полка, которого видел последний раз еще до взятия Ковеля, я сказал:"
"– Георгий Александрович, рад вас видеть! Ингушский полк действовал сегодня великолепно и оперативно. Вашему командиру дивизии генерал-лейтенанту Багратиону я это обязательно доведу. Сейчас нужно сделать последний рывок и выйти в расположение Особой армии. Основная тяжесть этого рейда будет лежать на Ингушском полку. Автомобили мехгруппы будут двигаться за вашими всадниками. Вам, наверное, уже доложили данные разведки, вот прибывшие вестовые из сотни Евкурова и будут проводниками. Ладно, господа, времени до полной темноты мало – выступаем.
После этих слов я козырнул офицерам и направился к «Форду». Уже из кабины наблюдал за поднявшейся во временном лагере суматохой. Это продолжалось где-то минут двадцать, а затем всадники начали покидать поляну и многие даже не закончили свой ужин. Зато я, когда «Форд» тронулся, приступил к своему ужину. Конечно, он был далек от великокняжеского, но для технаря из НИИ Мозга очень даже ничего. Бутылка молока и краюха хлеба, заботливо переданные мне Первухиным, весьма благотворно подействовали на организм.
Темнота друг не только молодежи, но и попаданцев – так я подкалывал себя, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в черном мареве. От фар, конечно, свет был, но даже водителям его явно не хватало. И не только из-за маломощных ламп в фарах, но и из-за того, что великий князь приложил к этому руку. Как говорится, хотел как лучше, а получилось как всегда. Хотел, чтобы автомобили с включенными фарами были менее заметны, и вынудил командование мехгруппы еще в Житомире бегать, выискивая фабрику, где можно поместить заказ по изготовлению насадок на фары по моему рисунку.