Для создания новой жизни нужны двое, ты ведь знаешь об этом? Ты не забыла?
— Уж этого-то мне не забыть, ваша светлость! Даже если я очень постараюсь, — горько сказала Александра.
И тут она почувствовала, что руки герцога больше не удерживают ее. В то же мгновение она резко выпрямилась, пытаясь натянуть на плечи разорванный пеньюар, хотела встать на ноги, но кружева были зажаты между коленями герцога.
— Отпустите меня, негодяй! Я вернусь в вашу проклятую тюрьму.
— Чтобы остаться в ней или чтобы начать замышлять новый план побега?
Ягодицы Александры горели от ударов. И сейчас девушке хотелось лишь одного — спрятаться от испытующего взгляда Хоука и отдохнуть… но что-то заставило ее ответить с гневным вызовом:
— Вам все равно не удержать меня силой! Я не успокоюсь, пока не вырвусь на свободу!
Глаза Хоука чуть прищурились, губы изогнулись в ленивой улыбке.
— Что, очень неловко?..
«Черт бы его побрал, — подумала Александра, — неужели мне ничего не скрыть от него?»
— Надеюсь, не более неловко, чем вам… если учесть след на вашей физиономии!
Хоук поднял руку и медленно ощупал красный рубец, пересекший его лицо от виска до подбородка. Александра увидела, как засверкали серебряные вспышки в его глазах, как на шее запульсировала вена…
— Ты могла убиться, — грубовато сказал он. — Вокруг меловые холмы. В темноте, не зная дороги, легко сорваться в пропасть.
— Вас бы это только порадовало!
— Напротив. Я могу найти тебе куда лучшее применение. — Хоук резко отпустил край пеньюара, и Александра отлетела в сторону. А герцог неторопливо встал и протянул ей руку. — Ну, а теперь идем обратно, пока у слуг не появился более основательный повод для сплетен. Прошу!
— Разве у меня есть выбор?
— Нет, конечно. Идет опасная игра, Александра, и ты даже не догадываешься, как глубоко в ней увязла. Не знаю, что обещал тебе Телфорд, но скоро ты поймешь, что заключила неудачную сделку. Мое предложение куда лучше!
Уже не в первый раз девушке показалось, что она погружается в кошмарный сон…
— Подите вы со своим предложением! Вы опять перевираете все, чтобы потешить свое больное воображение! Я не желаю иметь с вами дела, я не хочу ничего знать о ваших чертовых играх!
Хоук крепко сжал ее талию.
— Тогда скажи, как тебя зовут?
— Я… я уже говорила! — Какое-то внутреннее чувство предостерегло девушку. — Александра Мэйфилд!
— Что ж, значит, мы вернулись к тому, с чего начали, — уныло произнес Хоук.
В эту ночь под дверью комнаты Александры дежурил лакей.