Сквозь щель она видела, как мелькает его тусклая тень. И от этого в ее душе нарастала ярость, и она снова и снова проклинала судьбу за то, что та сделала ее пешкой в жестокой игре двух сумасшедших.
Наконец Александра задремала. Сон ее был неглубок, и проснулась она, чувствуя себя еще более уставшей, чем вечером. Из соседней комнаты не доносилось ни звука; бледный свет, просачивавшийся в не закрытую гардеробом узкую полоску окна, дал ей понять, что солнце лишь показалось над горизонтом.
Александра, с отвращением оглядев изорванный, перепачканный пеньюар, подошла к туалетному столику, на котором стояли таз и кувшин с водой.
Утро медленно разгоралось. Чуть позже пришла Лили, принесла завтрак и элегантное платье из муслина цвета сапфира, присланное герцогом.
Александра неторопливо оделась; минуты едва ползли, и это раздражало ее. Потом явился лакей с ленчем, и девушка машинально съела то, что стояло перед ней. Потом снова зашла горничная, на этот раз чтобы сменить постельное белье.
Еще через какое-то время донесся стук копыт. Выглянув в щель окна, она увидела внизу, на подъездной дороге, герцога, встречавшего двоих верховых. Это были высокий мужчина с нездоровым лицом и изумительно красивая женщина, явно старавшаяся произвести впечатление на хозяина Хоуксвиша.
«Наверное, кто-нибудь из соседей, прослышавших, что великий сахиб вернулся в свое имение», — сердито подумала Александра.
Потом в коридоре раздались голоса.
— Тут, похоже, спальня, — грубо, по-деревенски произнес какой-то мужчина. — Ну, все равно, как-то нам надо ведь добраться до парапета. Чертовски пора там все поправить, это уж я точно говорю.
Удивленная Александра услышала, как в замке поворачивается ключ. Дверь распахнулась, и следом за лакеем вошли двое коренастых мужчин в тяжелой рабочей одежде.
— Прошу прощения, ваша светлость, — заговорил лакей с едва заметным презрением в голосе, — но эти два… э-э… джентльмена пришли, чтобы починить парапет. Возможно, вас не затруднит побыть немного в спальне его светлости?
Александра молча повернулась и следом за лакеем пошла в соседнюю комнату. В этой спальне главенствующее положение занимала необъятная кровать под коричневым с золотом балдахином. «Похожа на самого герцога, — сердито подумала Александра, — напыщенная и подавляющая».
Комната была большой и светлой; она занимала юго-восточный угол дома.