С яростным ругательством он подтащил ее поближе к себе и повернул ее голову, чтобы посмотреть ей в лицо.
— Ты дала слово, помнишь? Или ты не намерена его сдержать?
Александра обмякла в его руках, и он разжал пальцы. Но вдруг ее аквамариновые глаза полыхнули огнем, и девушка изо всех сил ударила его ладонью по щеке. И звук удара раздался в замкнутом пространстве кареты, как пистолетный выстрел.
Хоук, с исказившимся от ярости лицом, поймал ее за руку.
— Может быть, и сегодня ночью будет гроза, а, Александра? — насмешливо сказал он, — Тогда по крайней мере у тебя будут оправдания, если ты начнешь мурлыкать и изгибаться, как кошка!
— Черт бы вас побрал! — закричала она. — Будь я мужчиной, я бы вызвала вас на дуэль, ублюдок!
— Ах, дорогая, будь ты мужчиной, ты просто не очутилась бы здесь.
И он не отпускал ее до тех пор, пока карета не остановилась на тихой неширокой улице. Хоук рывком поставил Александру на ноги и вытолкнул из кареты впереди себя. На стук Хоука дверь особняка открыл дворецкий.
— Уитби, верно? Граф позволил нам воспользоваться сегодня вечером его домом. И сказал, что вы можете быть свободны до утра.
Глаза слуги на мгновение остановились на заплаканном лице Александры. Конечно, Уитби знал о репутации Черного Герцога. И подумал, что прозвище Хоуксворта вполне оправданно.
— Разумеется, ваша светлость, — ответил он бесстрастным тоном. — Возможно, вашей светлости понадобится что-нибудь?..
Гостиную освещали лишь тлеющие в камине угли. Хоук втолкнул Александру в комнату, вошел следом и захлопнул дверь ногой. Звук удара эхом разнесся по тихому дому.
Морлэнд явно был большим любителем искусства — картины и восточные редкости заполняли каждый уголок гостиной.
Хоук молча подошел к камину и принялся ворошить угли. Вспыхнуло пламя, бросив на его лицо красноватый свет и заставив глаза Хоука загореться странным медным огнем. Когда он повернулся к Александре, та как раз снимала пелерину. Хоук холодно оглядел девушку, и его брови насмешливо изогнулись.
— Лучше наконец покончить с этим, не так ли? Вы достаточно долго играли со мной! — гневно сказала Александра, швыряя пелерину на пол и стягивая перчатки, которые полетели следом за пелериной. Александра села в ближайшее кресло и наклонилась, чтобы расстегнуть пряжки легких туфель.
Хоук, наблюдая за ней, нахмурился. И его глаза угрожающе сверкнули, когда он сбрасывал черный сюртук и развязывал галстук. И чуть заметно улыбнулся, когда мимо него пролетели туфельки Александры, а за ними — ее сумочка.