В симпатичном калейдоскопе преподавательницы и бывшего гувернантки Анастасия Александровна вынуждена держать сыгранный прицел на ученика Васильковой, чтобы спасти свою должность. Но жанрной волны не оставляет шансов на победу — идет как течет, подчиняясь законам справедливости, вызывающей смесь отчаяния и радости....
В этой части озеро было более глубоким, и мне пришлось нырнуть, чтобы искать жену.
Я нырял и нырял, но Нивелла словно сквозь землю провалилась. Отчаяние захлестнуло меня. Я рыдал, кричал и вновь возвращался к поискам. В один из заходов под ногами что-то оказалось. Со дна я достал расстегнутое ожерелье.
Под утро, потеряв всякую надежду, я вернулся в поместье. Сообщил о произошедшем, и Орэн с Нилом кинулись туда. На рассвете они смогли найти Нивеллу… холодную и безжизненную. Рана на ее голове говорила о том, что она ударилась о камень при падении и не смогла всплыть.
Я убил ее, оттолкнув от себя в ту злополучную ночь.
Слезы текли по щекам магиара. Он плакал беззвучно, глядя куда-то в пустоту. Казалось, что он вновь вернулся туда, в день трагедии и опять проживает весь ужас.
Я положила руку на его, утешая.
— Это несчастный случай, — сказала я. — Вы не могли знать что все так обернется.
— Я не должен был идти туда, не должен был гнаться за ее любовником.
Он поднял на меня глаза:
— Почему я просто не оставил ее в покое? Не дал жить так, как она хотела? Она была несчастна.
— Сейчас можно сколько угодно себя мучать, но вы уже ничего не исправите. Примите это и живите дальше. Вы ведь не хотите сломать еще жизни?
— О чем вы? — испуганно спросил Роберт.
— О ваших детях. Вы нужны им. И вы будете потом так же корить себя из-за того, что не дали им той любви, которую должны. Вы не можете ничего исправить с женой, но с детьми — да.
Мужчина задумался.
— Да, я нужен им, — сказал он и поднялся из кресла.
Но спустя секунду его взгляд снова угас.
— Нет, я не могу.
— Роберт, — я поднялась. — Я помогу вам, давайте…
— Нет, нет, нет! — торопливо бормотал он, возвращаясь в кресло. — Нет, я никуда не пойду.
— Я прошу вас, ради Илларии и Эстебана.
— Нет! — рявкнул он. Трясущимися руками он поднял с пола упавшее ожерелье, прижал его к губам. Раскачиваясь, он отвернулся к окну и уставился невидящим взглядом в шторы.
Я пыталась вразумить его, но быстро поняла, что бесполезно пытаться вытащить его, и покинула комнату.
— Амалия? Что вы там делали?
Я прикрыла дверь и повернулась. Кристиан сложил руки на груди и смотрел на меня с осуждением.
— Я хотела поговорить с вашим отцом.
— Вам не следует туда ходить. Кто вам позволил? — отчего-то он был зол на меня.
— Я пытаюсь помочь, — начала я, но Крис перебил.
— Нам не нужна ваша помощь, Амалия.
