В симпатичном калейдоскопе преподавательницы и бывшего гувернантки Анастасия Александровна вынуждена держать сыгранный прицел на ученика Васильковой, чтобы спасти свою должность. Но жанрной волны не оставляет шансов на победу — идет как течет, подчиняясь законам справедливости, вызывающей смесь отчаяния и радости....
Он встал так близко, что мне пришлось сделать шаг назад, чтобы соблюсти приличия.
— Мне очень хочется сейчас ответить вам грубо, госпожа, потому что вы лезете туда, где вам не рады. Но я вижу, как вы любите детей, а они вас. Вы стали частью семьи, и лишь поэтому я дам вам ответ.
Он набрал в грудь воздуха, а затем на выдохе зло сказал:
— Вы ведь помните, почему моя жена погибла? Она отправилась на встречу со своим любовником. Но думали ли вы, кем он был?
Я открыла было рот, чтобы ответить, но и звука издать не успела.
— Я считаю, — продолжал магир. — Что Кристиан им и был.
— Но почему? — изумилась я.
— На следующее утро я увидел его руки — они были исцарапаны. Он сказал, что поранился о ветки, когда скакал на лошади. Но я то помню, как ломился через кусты негодяй, сбегая от моего гнева. Это был он, я уверен.
— Вы думаете, он вступил в отношения со своей мачехой?
— Он был близок к ней с самого детства. Она все время читала ему стихи, хотя на своих детей не обращала и внимания. Он как преданный щенок сидел у ее ног и заглядывал ей в рот.
По моей спине пробежал холодок. Такое ощущение, что я влезла в змеиный клубок. В этой семье хоть что-то происходит нормальное?
— Я считаю, это не повод подозревать его. Он рос без матери, и мог полюбить вашу новую жену как мать.
— Я так не считаю, — хмыкнул он. — Я высказал ему свои подозрения, и он уехал. Сбежал, испугавшись. Это только подтверждает мои загадки.
В глазах магиара плескалась боль.
"— Ваша жена подложила артефакт, который сводил вас с ума. Поэтому вы не могли прийти в себя так долго. Ей дал его ее любовник.
— Откуда вы знаете? — недоверчиво спросил Роберт. — Вы уверены?
— Мы разбили с Кристианом артефакт, и это помогла. А узнала я об этом из письма, которое осталось в книге. Это письмо от вашего соперника. И я не думаю, что это ваш сын, ведь подпись там стояла «твой Р.»
Магир сначала приоткрыл изумленно рот, а потом неожиданно хохотнул.
— Р? Это только подтверждает мои догадки.
— О чем вы? — насторожилась я.
— Я называл сына в детстве ласково Крисом. А вот у Нивеллы было для него другое сокращение. Она звала Кристиана Ри. «Твой Р.» — твой Ри. Нив любила давать своеобразные имена другим, непривычные.
Я растерянно смотрела на магиара. Может ли действительно это быть Кристиан? Или это всего лишь череда совпадений? Как мне хотелось в это верить.
