В симпатичном калейдоскопе преподавательницы и бывшего гувернантки Анастасия Александровна вынуждена держать сыгранный прицел на ученика Васильковой, чтобы спасти свою должность. Но жанрной волны не оставляет шансов на победу — идет как течет, подчиняясь законам справедливости, вызывающей смесь отчаяния и радости....
Вернусь из этого проклятого похода, и сразу с Димой на свидание. А то так и буду видеть одни тетрадки и учебники.
Нога наступила на какой-то камешек и поехала. Я почувствовала, что теряю равновесие.
— Настя! — отчаянно закричала Алёна, но было уже поздно.
Я падала с выступа. Было невысоко, нет. Я не могла разбиться из-за этого. Но камни такие твердые… И к моему несчастью, один из булыжников оказался ровно под моим затылком, когда я приземлилась на спину.
Я не помню боли.
Только синее небо с еловыми лапами над головой.
Я открыла рот, чтобы закричать, но не услышала ни звука. А потом стало темно.
❈ ═══════❖═══════ ❈
Дорогие читатели! Добро пожаловать в новую историю. Добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять:)
2
Наконец я смогла закричать.
Горло свело судорогой, и я закашлялась. Села в постели хватая воздух и пытаясь отдышаться.
В оконном проеме виднелось звездное небо. Я что, забыла закрыть шторы? Странно — я же не усну из-за фонарей на дороге, что горят всю ночь. Хотя фонари-то и не горят.
Небо было звездным, прекрасным, бесконечным. Тонкий серп растущего месяца смотрел вверх рожками. Вот только цвет у него был красный. Никогда такого не видела, выглядит словно дурной знак.
— Приснился страшный сон? — раздался шепот мамы где-то рядом.
— Да, — ответила, восстановив дыхание. Собственный голос показался каким-то чужим, неестественно тонким. Будто ребенку принадлежал. Видимо, сорвала, пока кричала.
Я всматривалась в тьму, пытаясь понять, где мама, как вдруг ощутила ее легкое прикосновение к моему лбу.
— Жар спал, хвала богам! Теперь все будет хорошо, — сказала она, а потом ушла куда-то, скрипя половицами.
Вдруг пришла мысль, что если бы я надорвала связки, то скорее хрипела или сипела бы.
И почему окно не с той стороны постели?
И что тут делает мама, я же живу отдельно уже лет семь как минимум?
Какой еще жар, я же вроде не болела?
Меня вдруг охватила паника.
Резким движением я откинула одеяло.
Здесь что-то не так!
Зрение привыкало к темноте, из теней стали проступать силуэты мебели, которой никогда не было в моей спальне. Я метнулась в ту сторону, где должна была быть дверь. Хлопнула привычно по стене рукой, там, где всегда был выключатель… Ладонь звонко шлепнула по пустой каменной стене, такой же холодной, как и пол — выключатель отсутствовал.
— Мама! — пискнула я.
