В симпатичном калейдоскопе преподавательницы и бывшего гувернантки Анастасия Александровна вынуждена держать сыгранный прицел на ученика Васильковой, чтобы спасти свою должность. Но жанрной волны не оставляет шансов на победу — идет как течет, подчиняясь законам справедливости, вызывающей смесь отчаяния и радости....
Между деревянными двухэтажными домами, как тот, из которого мы вышли, были натянуты веревки и сушились белье и одежда: серое, коричневое и черное тряпье. В одной из луж лежала свинья, а неподалеку от нее паслись куры. Я так и застыла на пороге, не решаясь идти дальше.
— Доброе утро, Клара! — махнул рукой Киллиан, и я повернулась в ту сторону."
"Женщина стирала в тазу, когда мальчик окликнул ее, но подняла голову и кивнула.
— Элька уже выздоровела? Это хорошо.
— Да, Клара. Мы идем работать.
— Пусть боги вас уберегут, — сказала она и продолжила стирать.
Мы петляли по таким же узким и грязным проулкам, пока не вышли на широкую улицу. Здесь уже лежала брусчатка, ездили экипажи с лошадьми, сновала куча людей.
Килли поторапливал меня, но я не могла перестать изумленно крутить головой по сторонам. Картинка, звуки, запахи — всё выбивало меня из колеи. Всё было незнакомо и пугало.
— Тари, поторопись, — брат дернул меня за руку, когда я остановилась.
Я засмотрелась на наряд женщины, которая прошла мимо.
Казалось, я в каком-то историческом фильме, только не понятно про какую эпоху. А может так и было? Кто-то после смерти получает новую жизнь и перерождается позже. А кто-то, как я, оказывается в прошлом.
— А кто сейчас правит? — спросила Килли.
— Король Кристоф Третий, ты что, забыла? — нахмурился мальчик.
Не помню таких в истории. Память услужливо подсказала, что и про Саргонду со столицей Нильваром я никогда знать не знала. Я не только не в своем времени. Я еще и не в своем мире.
Мы дошли до небольшой площади. С одной ее стороны стояло высокое строение в готическом стиле, по краям от его крыльца стояли две огромные статуи воинов с мечами. На другой стороне был парк, по которому прогуливались богато одетые господа и дамы.
— В парк нас не пустят после того, что было в прошлый раз, — сказал Килли.
— А что нужно делать? — растерялась я.
— Как что? — изумился он. — Все тоже, что и всегда!
Я смотрела на него с ожиданием. Мальчик вздохнул:
— Совсем плохо болезнь обошлась с тобой, Тари, — вздохнул братец. — Ты танцуешь, я — ворую. Вспомнила?
— Чего? — опешила я. — Мы что, воры?
— Тише! — зашипел Киллиан. — Ты нас убить хочешь?! Танцуй, отвлекая господ, а я обчищу их карманы.
— Я не буду! — возмутилась я.
