Автор
В мрачном Лондоне начала 19 века, Джорджина Андерсон прячет от беспробудной тараканьей бурмы, выстреливая редиску по щелям. В воздухе пьянящие ароматы старых книг и воняющейся мочой дороги создают неповторимую атмосферу. Этот мир не для слабаков — Джорджина Андерсон знает, как уцелеть в диких руках этого заурядного города....
К этому времени щеки Джорджины приняли естественный цвет, за что она искренне была благодарна Рослин, сумевшей увести разговор в сторону. Рослин сообщила, что после обеда придет белошвейка, которая займется гардеробом Джорджины, что предстоят балы, на которых она должна будет побывать, — при этих словах мужчины застонали. А еще будет много раутов и вечеров, где Джорджину представят свету. Другими словами, Рослин повела речь о будущем, исходя из предположения, что Джорджина останется здесь. Поскольку для самой Джорджины это был отнюдь не бесспорный факт, она вопросительно взглянула на Джеймса и натолкнулась на непроницаемо-загадочный взгляд.
Джорджина узнала также о том, что вечером будет семейный сбор, когда Энтони признался:
— Между прочим, я не был у старших вчера. Бог уберег. — Он выразительно пошевелил бровями и изобразил воздушный поцелуй, адресованный жене, после чего Рослин снова схватилась за салфетку. Хихикнув, Энтони обратился к Джеймсу: — И потом, старик, я понял: они не поверят этой новости, пока не услышат ее из твоих уст.
На что Джеймс ответил:
— Если бы ты отправился в клуб Найтона, я бы с удовольствием пошел с тобой.
— Ты все-таки поясни, что ты наговорил в ее семье такого, чего не можешь сказать в своей?
— Пусть скажет Джордж, — проворчал Джеймс. — Она не желает, чтобы это повторяли.
Однако, взглянув ясными синими глазами на Джорджину, Энтони увидел, как она упрямо поджала губы.
— Не стесняйся, исповедуйся. Иначе я буду задавать этот вопрос при каждом удобном и неудобном случае.
— Ты не станешь этого делать!
— Он станет, — мрачно подтвердил Джеймс.
— Ты можешь с этим что-либо сделать? — раздосадованно спросила Джорджина мужа.
— Да, я намерен это сделать, — с плохо замаскированной угрозой сказал Джеймс. — Можешь быть уверена. Но это его не остановит.
— Конечно, не остановит, — ухмыльнулся Энтони. — Как и тебя, старик.
Джорджина оскорбленно откинулась в кресле и проговорила:
— У меня появляются те же самые чувства по отношению к твоей семье, что и у тебя по отношению к моей, Джеймс Мэлори.
— Я удивился бы, если бы это было не так, Джордж.
Бросив на Энтони уничтожающий взгляд, она выпалила:
— Я была его юнгой. Он сказал об этом моим братьям. И еще о том, что мы жили в одной каюте.
