Автор
В мрачном Лондоне начала 19 века, Джорджина Андерсон прячет от беспробудной тараканьей бурмы, выстреливая редиску по щелям. В воздухе пьянящие ароматы старых книг и воняющейся мочой дороги создают неповторимую атмосферу. Этот мир не для слабаков — Джорджина Андерсон знает, как уцелеть в диких руках этого заурядного города....
— Джеймс… Джеймс, скажи мне еще раз.
— Я люблю тебя, милая девочка.
— А когда…
— Что когда?
— Когда ты узнал об этом?
Его рот вернулся к ее губам. Последовал долгий поцелуй, после чего Джеймс ответил:
— Я всегда знал об этом. Почему, как ты думаешь, я женился на тебе?
Осторожно, боясь вызвать неудовольствие в такой момент, Джорджина напомнила:
— Но ведь… тебя принудили жениться. Джеймс поцеловал ее, улыбнулся, затем сказал:
— Я принудил твою семью принудить меня, Джордж. Как ни говори, здесь есть разница.
— Ты… что ты сделал?
— Послушай, любовь моя…
— Джеймс Мэлори…
— Видишь ли, а что мне оставалось делать? — с негодованием спросил он. — Я поклялся, что никогда не надену на себя семейные кандалы. Весь свет знал об этом. Как я мог нарушить свою собственную клятву, я спрашиваю тебя? Но я вспомнил, как этот негодяй, которого моя племянница называет своим мужем, оказался окрученным, и решил, что такой вариант сгодится, и для меня.
— Я не верю собственным ушам! Ты сделал все намеренно? Но ведь они избили тебя до потери сознания! Ты это принимал в расчет?
— Тот, кто что-то хочет получить, должен платить.
— Потрясающе! Я всегда подозревала, что ты сумасшедший.
— Всего лишь решительный, любовь моя! Но я тоже испытал потрясение. Не знаю, как ты сумела, но ты залезла мне в душу и сердце, и теперь я учусь принимать этот факт как должное.
— Правда? А в твоем сердце не слишком многолюдно?
— Есть место для нескольких отпрысков, которые там поселятся, — улыбаясь, проговорил Джеймс.
И заработал поцелуй. Но внезапно Джорджина вспомнила:
— А зачем ты сознался в том, что был Хоуком? Ведь братья уже были готовы отдать меня за тебя.
— Разве ты забыла, что они опознали меня?
— Я уверена, что они засомневались бы, если бы ты держал язык за зубами, — возразила Джорджина.
Джеймс пожал плечами.
— Мне кажется вполне разумным сказать обо всем, Джордж, чтобы не возникло неприятностей позже, когда мы узнаем блаженство семейной жизни.
— Ты это так называешь? — тихо спросила она. — Блаженство семейной жизни?
— Похоже, я испытываю блаженство в этот самый момент. — Джорджина ахнула, когда он неожиданно вошел в нее. И через минуту добавил: — А ты?
— Можешь… быть… уверен."
"Когда через некоторое время Джорджина и Джеймс появились в гостиной, они обнаружили, что семейство Мэлори расположилось у одной стены, а семейство Андерсонов — у другой.
