Автор
В мрачном Лондоне начала 19 века, Джорджина Андерсон прячет от беспробудной тараканьей бурмы, выстреливая редиску по щелям. В воздухе пьянящие ароматы старых книг и воняющейся мочой дороги создают неповторимую атмосферу. Этот мир не для слабаков — Джорджина Андерсон знает, как уцелеть в диких руках этого заурядного города....
Причем по количеству первое намного превосходило второе, ибо весь клан Мэлори прибыл в полном составе. Все члены семейства Джеймса были настроены к нему вполне дружественно. Не стоило объяснять, что вражда окончена и не нужно вспоминать о том, сколько за это время Джеймс наговорил Энтони.
Однако выражение лица Джеймса не сулило ничего хорошего, когда он бросил взгляд на пятерых стоящих вместе братьев Андерсенов.
Джорджина применила тот же прием, который утром подействовал на Уоррена. Ткнув локтем мужу под ребра, она, ослепительно улыбаясь, проговорила сквозь зубы:
— Любишь меня — люби и мою семью.
— Позволю себе не согласиться, Джордж. Люблю тебя и терплю твое семейство.
— Говоришь, они все женихи? — спросила Джорджину Регина спустя некоторое время. — Надо что-то придумать.
Джорджина улыбнулась, решив не сообщать братьям о том, что в комнате есть сваха, однако сочла нужным заметить:
— Они не собираются здесь задерживаться, Реган.
— Черт побери, ты слышишь? — проходя мимо, сказал Энтони Джеймсу. — Она переняла его плохие привычки.
— Какие еще плохие привычки? — строго спросила Джорджина у братьев Джеймса, преисполнившись решимости защитить мужа.
Однако те не остановились для объяснений, и Регина со смешком пояснила:
— Дело в моем имени. Они не могут прийти к согласию, как меня называть. Но сейчас все это не так страшно. А раньше чуть не до драк дело доходило:
Джорджина повела глазами и заметила страдальческое выражение на лице Джеймса, который в другом конце гостиной слушал, как Томас и Бойд что-то ему говорили.
Впрочем, Уоррен и сам выглядел букой, стоя чуть в стороне и ни с кем не общаясь. Джорджину удивили другие ее братья, в особенности Клинтон: они весьма непринужденно беседовали со столь ненавидимыми им англичанами.
Спустя некоторое время Энтони и Джеймс оказались рядом. Разговаривая, каждый не спускал глаз со своей жены.
— Может быть, мы их помолвим? Джеймс поперхнулся глотком бренди.
— Но они еще даже не родились, болван ты этакий.
— И что же?
— А то, что они оба могут быть одного и того же пола.
