Автор
Я стою перед невероятно тяжелым выбором, ведь Егор заявляет о своей любви к другой женщине. В ушах звучит хруст позвонков, когда я поворачиваюсь к нему — эмоциональная пропасть словно разделяет нас на двоих. Кровь падает с моего лица в холодный осенний дождь.
— И это на все, что вы способны? — зло удивляюсь я.
— А вы все еще тут.
Я вскакиваю, в ярости шагаю к двери, у которой останавливаюсь и медленно выдыхаю и возвращаюсь на диванчик, обитый зеленым бархатом.
— Почему вы вернулись?
— Я не знаю, — закрываю глаза. — И вы часто будете задавать вопросы с почему?
— Да.
Смотрю на Лидию, а она все такая же спокойная.
— Я не верю, что можно разбудить страсть в человеке, который остыл.
— А я не обещаю, что вы вернете себе ту страсть, которая вас столкнула, — Лидия вздыхает.
— Видишь? — смотрю на Егора. — Слышишь?
— Однако, — Лидия опять не теряет маску флегматичности, — страсть, как и любовь, очень многогранная. И нет ни одной пары, которая познакомилась с ней обо всех ее проявлениях.
— Конечно, — усмехаюсь я. — Ведь столько неизведанных извращений в мире.
— Инга, — Лидия мягко улыбается, — вы остаетесь? Я не могу дать стопроцентных гарантий того, что вы обязательно спасете свои отношения.
— Награды?
— Да, Инга, награды, — Лидия кивает. — Узнать человека с других сторон — это награда, а отдалиться, скрыть в себе самого себя от любимого — наказание."
"— А если я боюсь… — мой голос становится тише. — Очень боюсь того, что не знаю своего мужа?
— А вы его не знаете, — Лидия, кажется, даже не моргаете. — Как и он вас.
Я перевожу взгляд на Егора и не вижу в нем воодушевления. Только мрачную решительность.
— И я, так понимаю, — вновь обращаюсь к Лидии, — легко и просто не будет, да? Я буду злиться, плакать, возмущаться…
— Нет ничего хуже равнодушия.
Сжимаю переносицу. Я стою на карнизе перед убийственным прыжком. И я сейчас должна согласиться с тем, что наша семейная жизнь меня не устраивала, и прыгнуть. Прыгнуть вместе с Егором и в полете увидеть его честность, которая может преобразить его с любимого и стабильного мужчины в чудовище.
Да и я могу оказаться кем-то другим.
Я ведь свыклась со своей ролью, и мне придется отдирать маску милой и хорошей жены с мясом от лица.
Да, легче и проще сбежать без последних трусов на мороз.
Но тогда какой был смысл выходить замуж и рожать сыновей, которые сейчас сидят на уроках с синяками под глазами? И ведь поставили себе синяки не по разным сторонам, а под одну. Правую.
