Автор
Я стою перед невероятно тяжелым выбором, ведь Егор заявляет о своей любви к другой женщине. В ушах звучит хруст позвонков, когда я поворачиваюсь к нему — эмоциональная пропасть словно разделяет нас на двоих. Кровь падает с моего лица в холодный осенний дождь.
— Я был тебе плохим мужем?
— А это уже наглая манипуляция, — с осуждением качаю головой. — Так нельзя.
— Да, — он кивает. — И я считаю, что я заслужил того, чтобы ты сейчас прекратила играть в тупую скромницу и сказала мне про трусы. Ты от меня детей родила, Инга! Тебе их не ветром задуло!
Стискиваю зубы, сжимаю кулаки и медленно выдыхаю.
— Ты сейчас как-будто ежа родишь, — зло щурится на меня.
— Да ты прям брызжешь сексом, ага.
— Про трусы скажи, — поскрипывает зубами, — может, и забрызжу.
Закрываю глаза, сглатываю и разжимаю кулаки.
Он, что, думает во мне не осталось женской очаровательности?
Или это я так думаю?
Это я боюсь, что мои томные выдохи и сладкий голосок не тронет его.
Это я боюсь фиаско перед ним. И мне страшно быть глупой и никчемной клушей перед ним.
У меня аж ладони вспотели.
— Ладно, — приглаживаю волосы и серьезно всматриваюсь в глаза Егора. — Я скажу, но это останется здесь. Только вздумай потом… в шуточки все это вывернуть.
— Я и не думал…
— Все, замолчи.
Еще пару секунд, и я, скользнув взглядом по лицу Егора, поддаюсь к нему.
Ноги от ступней до колен уже не чувствую от страха и взволнованности.
— Милый, — тихо шепчу я, опять сглатываю и закусываю губу, не отводя взгляда. Долгая томительная пауза, и продолжаю еще тише, — на мне новые трусики… кружевные…
Ног теперь вообще не чувствую.
И это не возбуждение, а страх того, что сейчас Егор усмехнется, поэтому я отшатываюсь и смотрю перед собой."
"— Трусики на тебе не кружевные, да? — тихо и хрипло спрашивает Егор.
— Ты, что, не помнишь, какие на мне трусы? — складываю руки на коленях. — Я же при тебе сегодня одевалась, пока ты носки натягивал. Вот носки я твои помню.
— Не помню, — задумчиво отвечает Егор. — С моими носками проще. Они либо черные, либо белые. Есть еще, конечно, веселенькие, но они у меня домашние.
— Да, веселенькие, — медленно выдыхаю я. — С какими-то мишками, котиками, бананчиками.
— Я вообще сам очень веселенький, — шепотом отзывается Егор.
Я оглядываюсь, а он бровь вскидывает и улыбается:
— Веселенький мишка.
— А я тогда кто?
— Злая лисичка. Лисички очень злыми бывают. Фыр-фыр-фыр.
Как-то мне неспокойно становится под прямым взглядом Егора. К шее подкатывает волна мурашек.
Тихий стук в дверь, и в кабинет возвращается Лидия. Садится в кресло напротив нас, подхватывает блокнот и ручку.
— Ну, — она спокойно смотрит на нас. — Продолжим? — переводит взгляд на меня. — У вас вышло? Или возникли трудности?
Глава 10.
