Автор
Я стою перед невероятно тяжелым выбором, ведь Егор заявляет о своей любви к другой женщине. В ушах звучит хруст позвонков, когда я поворачиваюсь к нему — эмоциональная пропасть словно разделяет нас на двоих. Кровь падает с моего лица в холодный осенний дождь.
— Пойду рубашку сменю, а то от меня воняет, как от бешеного гризли.
— Не те тарелки, Саня, — долетает возмущенный голос Паша.
— Да тут тарелок хоть жопой жуй! Какие надо?!
— Вот эти!
— Точно эти?
— Как я тебе в плоскую тарелку суп налью?!
— Да блин! Дай покажу!
— Иди у мамы спроси!
— Не буду! Дай сюда! Нормально же наливается! Чо разнылся?
Сжимаю переносицу и вытягиваю ноги. Не пойду я спасать своих козлят. Пусть учатся. Это во благо. Это ради того, чтобы наша семья осталось целой.
— Да фигня же получилась! — рявкает Паша.
— Мы накрываем на стол, наши правила!
— Не беси меня! Дай нормальные тарелки!
— Да подавись!
Массирую переносицу. Мне было бы куда легче самой накрыть стол, чем ждать, когда наши сыновья придут к согласию, в какие тарелки наливать суп.
Но я выдержу это испытание. Я не хочу воспитать из Саши и Паши бытовых инвалидов и маменькиных сыночков.
— Ну вот! Я же говорил! Даже наливается круче!
Глава 24. Сам виноват
— Нормально накрыли на стол? — с вызовом спрашивает Саша.
Я смотрю на толстые криввые куски хлеба. Затем на суп, который вот-вот перельется через края мисок, потом кучи пюре и отбивные, что сверху взяли и просто шмякнули. По-мужски так шмякнули, от всей души, чтобы было сразу ясно, что сыночки старались.
— Нормально, — поднимаю взгляд на Сашу.
Я помню, как я словила от матери порцию критики и недовольства, когда в первый раз сама накрыла ужин.
До сих пор помню ее вздохи.
— Супа надо было меньше наливать, — шепчет Паша и аккуратно погружает ложку в суп.
— Ты лучше посмотри, как ты хлеб порезал, — Саша сует ему под лицо кусок хлеба. — Им можно убить. А отбивные? Кто их сверху кладет? Они теперь все в картошке!
— Блин! — Саша встает. — Ты салат забыл!
— Сходишь, не переломишься, — Саша кривится.
Через минуту в центре стола красуется салат из огурцов. Это уже самодеятельность наших сыновей. Салат я забыла.
Огурцы тоже порезаны в разнобой.
— О, салатик, — говорит Егор и подхватывает миску с огурцами. — Отлично.
Выкладывает несколько ложек салата мне на тарелку, затем себе и возвращает его на место:
— Приятного аппетита.
— Угу-м, — отвечает Паша и отправляет ложку с супом в рот. — Приятного.
— Вот, справились же, — Его хмыкает.
— Ты убираешь со стола, — Саша шмыгает. — И моешь посуду. Раз у нас тут уважение к семье.
— Я часть уже помыл, — Паша кусает хлеб.
