Автор
Светло-серые комнаты блестят от переливающегося лака, каждый штрих масла кажется последним шагом в тайной игре Эмилии. Страсть к тонким мелочам и жгучее желание вырваться наружу окутывают её обстановкой. В этой книге "Миллер: Спрячься, если сможешь" автор разыгрывает читателя в игре самоопознания, где каждое слово и действие пронизаны тонким дыханием фантазии Эмилии....
Я перехватываю её нежную руку и толкаю на кровать. Грубо приземлившись на неё, она едва пискнул, уставив свои безумно красивые карие глаза на меня.
— Повторяю, не кричи.
— Остановись, что ты задумал? — Эми выставила вперед руки, думая, что это сможет меня остановить.
— А о чем ты подумала, кис?
Сравнение её с кошкой возникло у меня пять лет назад, когда её глаза в темноте будто светились. А огонь от костра придавал искристость взгляду.
Знала бы она, о чем я думал в тот момент.
— Я пока не думала ни о чем, но подумаю, если ты дотронешься до меня.
— Вот так? — я лихо коснулся её щиколотки, проведя руку выше до колена. — Ты уже начала думать?
Дыхание Эмилии участилось, её грудь вздымалась и опускалась так часто, будто сердце готово вырваться наружу, будто ему там очень тесно.
Я теряю самоконтроль рядом с ней и достаю острый нож, припрятанный в куртке. Её напуганные глаза скользнули вдоль лезвия.
— Мёрфи, нет. Не нужно, пожалуйста. — она говорила одно, но глаза молили о другом.
— Не произноси моё имя. Никогда, слышишь? — диктую я свои правила."
"— Почему? — кажется, это любимый вопрос Эми.
Я уперся коленями на край кровати и наклонился ближе к ней. Мне нравится вот так прижимать её. Около дерева в лесу, около стены на заброшенной электростанции, вот сейчас здесь на кровати. Выглядит более чем сексуально.
— Может я возбуждаюсь каждый раз, когда ты произносишь моё имя. — шепчу я рядом с её лицом, в упор смотря на неё.
— А почему другим нельзя называть тебя по имени? Ты тоже возбуждаешься? — Эмилия улыбнулась, она язвила мне, и её ни в коей мере не смущал нож приставленный к её горлу.
Она точно сумасшедшая. И откуда она такая взялась на мою больную голову?
— Нет. Но если ты об этом, то встает у меня только на тебя. Хочешь проверить? — вот я ляпнул, конечно. Дурак, сам себя с потрохами сдал. Это можно приравнять к признанию в любви, по сути-то.
Эмилия помотала головой, в знак отказа на моё предложение. Но её глаза так и бегали от моего лица к телу.
— Этот нож уже был в крови? — осторожно спросила Эми.
— Да. — уверенно произношу я, рассматривая её реакцию.
— Ты хочешь убить меня? — мне показалось, или она произнесла это с возбуждением?
— Если бы ты только знала, как я этого хочу. — не устояв, я вцепился как неистовый зверь в шею Эми, грубо прикусывая кожу.
— Мм. — завопила она мне на ухо.
Кровь прилила к члену, я почувствовал заряд на максимум.
