Теперь мы стоим у закрытой черной двери, и я чувствую, как шепелявый ветер играет с моими волосами. Внутри заведение напоминает галактику, полную изысканных ароматов и битых сердец. Я готова шагнуть в эту таинственную новеллу — "Миллион оттенков желтого", где светлый цвет словно зеркальный шлюпчика, провожает нас сквозь густые туманы мечты и боль....
— Пусть Лазарчук потом кусает локти, что такая жена досталась другому.
— Только пышную свадьбу пусть не устраивают, — попросила я, сильно опережая события. — Второго такого масштабного торжества я не выдержу.
Тут тетя Ида позвала нас ужинать, потом явился Боря, тоже откушал самолепных пельменей, и мы с ним поехали в наше тихое-мирное Мурино — отдыхать от праведных трудов.
Вечером, когда я готовила ужин для мужа и сына, позвонил Петя Солнцев, спросил, договорились ли мы с Амбарцумовым.
— Не договорились, — огорчила я его.
— Жаль, Лев Артемыч был бы мне должен, — расстроился ушлый Петя.
— Попробуй подыскать другого исполнителя, — посоветовала я ему в утешение. — Там надо на выезде работать, буквально жить рядом со стариком, а меня это не устраивает.
— Заелась ты, Леночка, — упрекнул меня бывший товарищ. — Не хочешь пожить на всем готовом в загородном дворце миллионера. Ладно, я знаю людей, которые будут рады такому предложению, — повеселел он.
Я не корысти ради, а только из вредности заметила:
— Ну, меня ты не обрадовал, только время потерять заставил…
— Брось, ты с крупным бизнесменом познакомилась, а связи дорогого стоят, так что я тебе ничего не должен.
Я накормила своих мужчин свежей вкусной едой и с чувством честно исполненного долга села работать. У меня в очередном детективе, написанном всего на двадцать процентов, убийца уже неделю стоял, сжимая горло жертвы: реальное расследование надолго отвлекло меня от выдуманного.
Поздним вечером Колян вдруг подхватился делать сверхурочную новость для своего крипто-СМИ, утверждая, что это жизненно важно для самого широкого круга российских читателей. Я насторожилась, уложила трудоголика и дала ему термометр, а архиважную новость доделала сама."
"Термометр муж умудрился разбить. Лежа! В мелкие дребезги. А пока я с руганью и скотчем собирала разбегающиеся серебристые шарики, доверительно сообщил мне, что его, по всей видимости, коварно отравили в супермаркете, где он в борьбе за права покупателей возвращал на место неправильно расставленные ценники.
Тот капризничал и сопротивлялся. Уверял, что от активного питья у него вот-вот откажут почки, и заранее массировал таковые, уверенно определяя их местнонахождение в районе аппендикса.
