Теперь мы стоим у закрытой черной двери, и я чувствую, как шепелявый ветер играет с моими волосами. Внутри заведение напоминает галактику, полную изысканных ароматов и битых сердец. Я готова шагнуть в эту таинственную новеллу — "Миллион оттенков желтого", где светлый цвет словно зеркальный шлюпчика, провожает нас сквозь густые туманы мечты и боль....
— Она проплыла обратно к буфету, положила на место записную книжку, вернулась к нам и, опускаясь на стул, непринужденно договорила: — Все верно, Федоскина сегодня похоронили. Побрал-таки его черт. Наконец-то.
— Так. — Я отмерла и моргнула. — Интригующие подробности о жизни и смерти Федоскина ты нам поведаешь чуть позже. Ирусь, сначала закончи свой рассказ. Что еще ты узнала от Арины Родионовны?
— Квартира Федоскиных занимает половину второго этажа в одном из тех больших серых домов, между которыми зажат маленький желтый.
— Федор Наумович и Галина Андреевна, — подсказала тетушка.
— Вы знакомы?
— К сожалению.
— Так, ладно, это тоже позже… — Я потерла лоб.
А Боря, Фаберженок наш, бесцеремонно развернул смартфон с фотографией к себе, посмотрел и кивнул:
— Ну, все ясно. Значит, это к Федоскиным залез настоящий вор, вместо которого задержали нашего Палыча. Я видел, полицейские осматривали чердак и говорили, что там дыра в стене.
— То есть из чердачного помещения единственной квартиры желтого домика кто-то пробился в соседнее строение? Через две капитальных стены? — недоверчиво уточнила Ирка.
Она по первому образованию инженер-строитель, в конструкциях разбирается.
— Да не ломали они капитальные стены! — сообразила я. — Исторически квартирка в желтом доме соединялась с соседним зданием переходом. Потом его, видимо, заложили чем-то не слишком прочным…
— Досками, — подсказал Боря. — Я слышал, полицейские упоминали штукатурку и трухлявые доски.
— Ушам своим не верю! — всплеснула руками тетушка. — Чтоб Фердинанд так опростоволосился — допустил, чтобы у его дома-крепости была трухлявая деревянная стена!
— Он мог не знать об этом, — вступилась за неведомого нам Фердинанда Ирка. — Если эта перегородка на вид была крепкой и стояла там всегда…
— С двадцатых годов девятнадцатого века, — подсказала я, поскольку интересовалась историей желтого домика.
— Да, Федоскины гораздо позже вселились, — кивнула тетушка.
— Там в соседних зданиях ремонт идет, — напомнила я. — Наверняка с утра до вечера соответствующие звуки раздаются. К тому же, если я правильно понимаю, в квартире в тот момент никого не было. Самого Федоскина как раз везли вперед ногами с медалями на подушке, а вдова провожала его в последний путь.
