Автор
В мрачном клинике, где пациенты предпочитают держаться подальше от окна, вдруг появляется загадочная богатая пациентка. Громкий голос заведующего стучится в тишину, вызывая тревогу среди врачей и медсестер. Никто не знает, кого она видела — и как это повлияет на их бесстрашие....
Похоже, «Миллионер против миллиардера» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ну что, детка, идти сможешь?
— Прекращай ее так называть, — приземлившийся рядом на корточки Аверин поднялся, отряхивая джинсы. — Какая она тебе детка?
Ямпольский хмыкнул, протянул Оле локоть, и она благодарно вцепилась в него, стараясь не встречаться взглядом с Авериным. Как раз появился повод оглядеться по сторонам.
«Мда… Похоже, с ущельем я погорячилась…»
Сейчас «ущелье» выглядело не таким жутким, как ей показалось сверху. Больше похожим на глубокий овраг, если уж совсем честно. И речка не такая быстроходная.
Аверин не уставал подгонять и торопить.
— Скорее, через полчаса мы должны быть в аэропорту. Шевели ногами, Ротшильд, что ты плетешься в хвосте?
— Я не плетусь, а прикрываю Олю, — возразил Ямпольский. — А ты лучше думай, как пронесешь бриллиант через таможенный контроль.
— Если вы можете найти путь без каких-либо препятствий, он, вероятно, никуда не ведет,[8] — с некоторым вызовом проговорил Аверин.
— Че Гевара, ты? — восхищенно вскинул голову Ямпольский. Аверин скривился.
— Начитанный.
— Нет, просто уважаю команданте. У меня над столом плакат висел с ним. «Чтобы добиться многого, вы должны потерять всё!»[9]
— А у меня над кроватью! «Будьте реалистами — требуйте невозможного!»[10]
— Там, где он в берете и со звездой?
— Ага! Он там крутой! Долго висел, я уже когда студентом был, сменил на тот, где он с сигарой… Кстати, ты куришь сигары?
— Бывает…
Ольга поняла, что, если она не вмешается, еще немного, и мужчины прямо здесь усядутся на траву и продолжат свою неспешную беседу.
— Мальчики, давайте поговорим в самолете, а?
Ответом были два дружных пылающих взгляда, которые вполне сошли бы за перекрестный огонь.
— Она просто не знает, кто такой команданте, — попытался заступиться за нее Ямпольский."
"— Что значит не знаю? — возмутилась Ольга. — Все я знаю, я даже песню знаю, мой папа пел, когда к нему друзья приходили.
Мужчины переглянулись, вздохнули и укоризненно посмотрели на Ольгу.
— Ты же врач! — строго молвил Аверин. — Как можно не знать команданте?
— Это песня чилийских революционеров, Оленька, — сжалился Ямпольский, — а Че Гевара был кубинским революционером и врачом.
— Не люблю революционеров, — буркнула Ольга. Мужчины даже остановились.
