В безмолвии океана, лишь плеск воды и скрип крыльев чаек нарушали тишину. Маленький кораблик под ветром дрожал, и вот вновь командир призывал своего напарника: "Сафар, залезай, посмотри! Они там не прятятся." Легкий как кот Сафар с легкостью забрел на палубу. В миг он снова ступил в дверном проеме — и доложил: "Никого нет ни во флотилии, ни вещах."...
— Раз уж мы с вами на одной стороне, скажите прямо: кто главный в этом балагане? Кто тот кукловод, который дергает за ниточки, если директора — лишь ширма?
Кокорев горько усмехнулся.
— Эх, сударь! В том-то и беда, что в этом французском вертепе крайнего не найти! Но я тебе так скажу: решения сейчас принимают не инженеры, а те, у кого деньги. Общество по уши в долгах, на грани банкротства. И главную скрипку играют банкиры, что ссужают им капиталы.
— И кто же эти… музыканты? — надавил я.
Кокорев начал загибать пальцы.
— Ну, главные зачинщики — французы: братья Перейра и барон Рекамье. Потом — англичане, дом Бэрингов. Тоже недовольны. А еще есть наш, питерский. Придворный банкир, богатейший человек в России. Барон Штиглиц.
— И этот барон Штиглиц… — Я подался вперед, чувствуя, что подошел к самому главному. — Он на чьей стороне?
— А он на своей, — усмехнулся Кокорев. — Как и любой настоящий банкир. Но я точно знаю: он в ярости от того, как французы распоряжаются его деньгами. И теперь тоже ищет способ их прижать.
Мысли в моей голове закрутились с бешеной скоростью. Вот он! Ключ к ситуации! Не Кокорев, не граф Неклюдов, а человек, который держит за горло все это «Главное общество». Человек, чьи интересы совпадают с моими.
— Василий Александрович, — сказал я твердо, глядя ему прямо в глаза. — Я должен встретиться с бароном Штиглецем. И вы, смею надеяться, мне в этом поможете!
Глава 21
Кокорев удивленно посмотрел на меня.
— Со Штиглецем? Зачем он вам? Это человек очень осторожный, закрытый.
— У меня есть к нему предложение, которое, я думаю, его заинтересует, — ответил я. — Предложение, которое поможет и ему вернуть свои деньги, а может быть, и вам — решить наши проблемы. Вот вы сейчас как желаете развязываться с ГОРЖД — выходить из дела или что?
Купец как-то грустно покачал головой.
— Да ты, господин Тарановский, меня насквозь видишь! Да, собираюсь выходить. Я из этого французского балагана убегу, как только представится удобный случай.
— Но ведь вы, вступая в дело, хотели помочь Отечеству. Эти дороги нужны России! — сказал я.
— Нужны, — согласился он. — Но строить их должны русские люди на русские деньги. Я потому и бучу поднял, чтобы разоблачить этих парижских воров.
