В безмолвии океана, лишь плеск воды и скрип крыльев чаек нарушали тишину. Маленький кораблик под ветром дрожал, и вот вновь командир призывал своего напарника: "Сафар, залезай, посмотри! Они там не прятятся." Легкий как кот Сафар с легкостью забрел на палубу. В миг он снова ступил в дверном проеме — и доложил: "Никого нет ни во флотилии, ни вещах."...
— А где же вы были вчера вечером, исполнитель долга? Когда на меня в темном переулке у Екатерининского канала напали трое грабителей с ножами? Где была ваша хваленая охрана?
Лицо Рекунова на мгновение дрогнуло. Он явно не ожидал такого поворота.
— Напали? Почему вы мне немедленно не сообщили? — нахмурился он, аж складки на лбу появились."
"— А зачем? — Я пожал плечами. — Я и сам прекрасно справился. Но факт остается фактом. Пока вы здесь в тепле и уюте пишете свои доносы, вашего подопечного чуть не зарезали на улице.
Рекунов буквально побагровел.
— Не смейте так со мной разговаривать! Я не мальчик! Я отвечаю за это дело головой перед Аглаей Степановной! — надвигаясь на меня, злобно прошипел он,
— А я, Сергей Митрофанович, отвечаю за это дело не головой, а своими деньгами и свободой! — повысил голос я.
— Да кто вы такой, милостивый государь, чтобы так со мной разговаривать⁈ — взорвался он.
— Бродяга? А не много ли ты на себя берешь? Я дворянин, а ты кто такой? Охранник, надзиратель! Еще раз заговоришь со мной в подобном тоне, обратно поедешь, и не обязательно целым! — прошипел я и продолжил уже чуть спокойнее: — Я — тот, кто принесет Аглае Степановне не один миллион! И если ты будешь мне мешать, я напишу ей сам. И не уверен, что ее решение будет в твою пользу.
Мы стояли посреди холла, как два петуха, готовые вцепиться друг в друга. На нас уже начали оглядываться.
— Займитесь лучше своими прямыми обязанностям, — сказал я с ледяной язвительностью. — Охраняйте меня. А в мои дела не лезьте. Когда придет время, я подам все необходимые бумаги. И вы узнаете об этом первым. Сразу после меня.
Повернувшись, я, не говоря больше ни слова, пошел к лестнице, оставив его наедине со своими сжатыми кулаками.
