В безмолвии океана, лишь плеск воды и скрип крыльев чаек нарушали тишину. Маленький кораблик под ветром дрожал, и вот вновь командир призывал своего напарника: "Сафар, залезай, посмотри! Они там не прятятся." Легкий как кот Сафар с легкостью забрел на палубу. В миг он снова ступил в дверном проеме — и доложил: "Никого нет ни во флотилии, ни вещах."...
"
"Тайпины уже успели зарекомендовать себя как отличные, дисциплинированные работники, и я был уверен, что в пути на них можно положиться. А самое главное — увезя с собой наиболее дельных и предприимчивых, я тем самым сильно уменьшу возможность их внезапного бунта. Из беглых, которых мы приютили, я выбрал крепкого молодого парня по имени Изот. Несмотря на молодость, он мог пригодиться в самых разных ситуациях. Кроме того, я подспудно ощущал необходимость несколько сократить количество «чужих».
Левицкого я решил оставить на прииске за главного. Безусловно, храбрый и знающий военное дело, «вашблагородие» одним своим видом мог бы пресечь бунт работников или прекратить растерянность при внезапном нападении хунхузов.
Однако Владимир, как оказалось, имел на сей счет свое мнение. В последний вечер перед отъездом Левицкий подошел ко мне. Он явно был чем-то взволнован, его обычная дворянская сдержанность куда-то испарилась.
— Серж, — начал он решительно. — Я хочу просить вас взять меня с собой.
Я с сочувствием посмотрел на него. Однако позволить ему уехать не мог.
— Владимир Александрович, — наконец мягко произнес я. — Я понимаю ваше беспокойство. Но, поверьте, ваша поездка в Читу, не говоря уже о родных местах, сомнительна. Ведь вас дома наверняка опознают, а там арестуют и вернут на каторгу.
Левицкий помрачнел. Он понимал, что я прав, но смириться с этим ему было трудно.
— Но что же мне делать? — с отчаянием спросил он. — Просто сидеть здесь и ждать?
— Нет, Владимир Александрович, — возразил я. — Вы остаетесь здесь за главного. На вас — весь прииск, все наши люди. Это огромная ответственность. А что касается вашей сестры… — Я помолчал, подбирая слова. — Я понимаю, что это прозвучит, возможно, самонадеянно, но… давайте для начала вы напишете пару писем.
Я видел, что мои слова немного успокоили его, хотя и не развеяли всех его тревог.
