В безмолвии океана, лишь плеск воды и скрип крыльев чаек нарушали тишину. Маленький кораблик под ветром дрожал, и вот вновь командир призывал своего напарника: "Сафар, залезай, посмотри! Они там не прятятся." Легкий как кот Сафар с легкостью забрел на палубу. В миг он снова ступил в дверном проеме — и доложил: "Никого нет ни во флотилии, ни вещах."...
Тут я с умным видом кивнул, хотя понятия не имел ни про какую Школу Юнкеров.
— Окончив обучение, я попал в Нижегородский драгунский полк, безвылазно сражавшийся на Кавказе. На некоторое время утратил связь с семейством моим: и лишь прошлый год получил известие от сестры Ольги о преждевременной кончине батюшки…"
"— Она ваша родная сестра? — переспросил я, невольно чувствуя, что сердце мое при упоминании Ольги забилось быстрее.
— Ольга? Да, она младше меня на три года. Ах, я понял — вы, верно, видели ее во дворе острога? Ангел, чистый ангел, не правда ли?
Я снова серьезно кивнул.
— Так вот, — продолжал Левицкий, — раз вы видели этот образец совершенства, то, верно, поймете все негодование, что охватило меня, когда я узнал о гнусных интригах, что в мое отсутствие плелись вокруг этого святого создания?
— Продолжайте, корнет, продолжайте! — подбодрил я его.
— Итак, в начале прошлого года я получил письмо от Ольги о смерти отца.
Левицкий тяжело вздохнул. Понятно было, что мужик переживает, и этот откровенный разговор тоже дается ему нелегко.
— Я, — продолжил корнет, — старший сын, конечно же, тотчас взял в полку отпуск и помчался улаживать семейные дела. Приехав в поместье, я, частично от самой Ольги, а частью — от окружающих, узнал подробности произошедшего.
— А разве уже построена железная дорога от Москвы до Нижнего? — перебил я корнета.
Ведь если есть железная дорога, почему же мы топали до Нижнего пешком, оглушая окрестные леса звоном тяжелых кандалов?
— Теперь, наверное, и построена, — пояснил Левицкий, — а во времена нашего знакомства дорога только начала строиться.
